'Как жаль, что она молчит, - думала Сара. - Если б она могла говорить… Если б она могла говорить…'
Она хотела уйти в свою комнату, лечь на тигровую шкуру, смотреть в огонь, прижавшись щекой к голове зверя, и думать, думать, думать… Но когда она поднялась на площадку, из ее комнаты вышла мисс Амелия и, закрыв за собой дверь, остановилась перед нею с неловким и взволнованным видом. Дело в том, что в глубине души она стыдилась того, что ей приказали сделать.
- Вам… вам нельзя туда, - сказала она.
- Нельзя? - воскликнула Сара и отступила на шаг.
- Это больше не ваша комната, - отвечала мисс Амелия и слегка покраснела.
Внезапно Сара поняла. Так вот о чем говорила мисс Минчин!
- Где же теперь моя комната? - спросила Сара, от души надеясь, что голос ее не дрожит.
- Вы будете спать с Бекки на чердаке.
Сара знала, где это. Бекки ей говорила. Она повернулась и пошла дальше по лестнице. Последний пролет был узким, его покрывали вытертые ковровые дорожки. Она чувствовала, что уходит далеко-далеко, оставляя позади тот мир, где жила другая девочка, которая, казалось, не имела с ней ничего общего. Она же поднималась вверх по лестнице в коротком и узком старом платьице - и была совсем другим существом.
Когда Сара поднялась наверх и открыла дверь на чердак, сердце у нее упало. Она затворила дверь и, прислонись к ней, огляделась.