- Те, с кем ты не знакома, вопросов задавать не могут, - сказала она. - Я уверена, что индийский джентльмен все равно не стал бы этого делать. Нет, мне он нравится.
Большую семью она полюбила потому, что все в ней были такие счастливые, а индийского джентльмена - за то, что он несчастлив. Было ясно, что он никак не может оправиться после какой-то тяжелой болезни. На кухне о нем часто судачили - слуги всегда каким-то таинственным образом все знают. Конечно, он не был индийцем; он долго жил в Индии, но был англичанин. Тяжкие испытания выпали на его долю: он чуть было не потерял все состояние и уже решил, что его ждет разорение и позор. Он был так потрясен, что у него сделалось воспаление мозга и он чуть не умер. Здоровье его пострадало, хотя ему повезло и состояние его уцелело. Все его злоключения были связаны с копями.
- Небось копи-то были алмазные! - сказала кухарка, взглянув искоса на Сару. - Нет уж, я свои сбережения ни в какие копи вкладывать не буду - а пуще всего в алмазные. Уж мы про них наслышаны!
'Он испытал то же, что мой папочка, - подумала Сара. - И заболел, как папочка, - только он не умер'.
Сердцем она все больше тянулась к индийскому джентльмену. Когда ее посылали куда-нибудь вечером, она шла с радостью: вдруг шторы в соседнем доме еще не задернули, тогда можно будет заглянуть в его светлую уютную комнату и увидеть своего незнакомого друга. Если на улице никого не было, она иногда останавливалась и, положив руки на железную ограду, желала ему спокойной ночи, словно он мог ее услышать.
'Возможно, люди что-то чувствуют, даже если не слышат, - думала Сара. - Добрые мысли как-то доходят до них, несмотря на запертые окна и двери. Вот и сейчас я стою здесь на улице и желаю вам здоровья и счастья - и вам и впрямь становится легче, хотя вы и не знаете отчего'.
И она прошептала тихо, но со страстью:
- Мне так вас жаль! Хоть бы у вас была 'маленькая хозяюшка', как у моего папочки! Она бы за вами ухаживала, как я за ним, когда у него болела голова! Бедняжка! Я бы согласилась быть вашей 'хозяюшкой'. Спокойной ночи… Спокойной ночи… Храни вас Господь!
И она уходила утешенная - на сердце у нее становилось легче. Такое горячее сострадание не могло, казалось, не дойти до больного, который обычно сидел в халате перед камином и, подперев голову рукой, мрачно смотрел в огонь. Саре казалось, что он горюет не только о прошлом, но и о настоящем.
'У него такой вид, словно его что-то мучает сейчас, - говорила она себе. - Но состояние он не потерял, а от горячки со временем излечится. Его ничто не должно бы тревожить. А между тем что-то есть'.