Согласно желанію г. Блакіера и прочихъ моихъ корреспондентовъ въ Греціи, а долженъ почтительнѣйше доложить комитету, что присылка даже столько десяти тысячъ фунтовъ" (выраженіе г. Б.) была бы въ настоящее время величайшею услугою греческому правительству. Я долженъ также усердно рекомендовать попытку заключить заемъ, для котораго будутъ предложены достаточныя гарантіи депутатами, находящимися теперь на пути въ Англію. А пока, я надѣюсь, комитету удастся сдѣлать что-нибудь существенное.

Что касается собственно меня, то я разсчитываю собрать, наличными или кредитомъ, около восьми и даже около девяти тысячъ фунтовъ стерлинговъ, которые я могу реализовать, пользуясь своими фондами въ Италіи и кредитомъ въ Англіи. Изъ этой суммы, конечно, я долженъ оставить необходимую часть на продовольствіе мое и моей свиты, остальное же употреблю на то, что покажется мнѣ наиболѣе полезнымъ для дѣла, -- разумѣется, если буду имѣть извѣстныя гарантіи или увѣренность въ томъ, что эти деньги не будутъ истрачены на какія-нибудь личныя спекуляціи.

Если я останусь въ Греціи, -- что будетъ зависѣть главнымъ образомъ отъ предполагаемой полезности моего тамъ пребыванія и отъ мнѣнія объ этомъ самихъ грековъ, какъ хозяевъ, -- словомъ, если я буду тамъ принятъ хорошо, то я буду продолжать, по крайней мѣрѣ во время моего пребыванія тамъ, жертвовать на общественное дѣло часть своихъ доходовъ, настоящихъ и будущихъ, т. е. жертвовать тѣмъ, что мнѣ для этой цѣли удастся сберечь. Лишенія я могу -- или, по крайней мѣрѣ, прежде могъ -- выносить, къ воздержанію я привыкъ, а что касается утомленія, то я былъ нѣкогда сноснымъ путешественникомъ. Чѣмъ я могу оказаться теперь -- не знаю, но сдѣлаю полытку.

Я ожидаю распоряженій комитета. Письма направляйте въ Геную, -- ихъ будутъ пересылать ко мнѣ, гдѣ бы я ни находился, мой банкиры, гг. Бэббъ и Барри. Я былъ бы очень радъ имѣть до моего отъѣзда нѣсколько болѣе опредѣленныя инструкціи; но, конечно, это -- дѣло комитета".

Ближайшей цѣлью было назначено еще свиданіе съ упомянутымъ в" этомъ письмѣ французскимъ членомъ комитета Блакьеромъ. Они должны были встрѣтиться въ Дуонтѣ и порѣшить, что дѣлать. Но по приходѣ туда, "Геркулеса" Блакьера тамъ не оказалось. Онъ уѣхалъ въ Англію.

Задача Байрона была въ высшей степени трудна не только по своей неопредѣленности, но и по самому положенію вещей.

Греческое возстаніе вспыхнуло далеко не дружно и не сразу. Оно съ самаго начала имѣло мѣстный характеръ, и это вредило дѣлу, выдвигая въ разныхъ частяхъ Эллады разныхъ вождей, несогласныхъ между собою, различныхъ по взглядамъ, по пріемамъ борьбы и по нравственному облику. Такъ было съ самаго начала, такъ осталось и при пріѣздѣ Байрона въ Кефалонію, гдѣ онъ остановился подъ покровительствомъ находившихся тамъ, чтобы осуществить назначенный въ 1815 году англійскій протекторатъ надъ Іонійскими островами, англійскихъ войскъ. Послѣ неудачнаго похода Александра Ипсиланти уже въ мартѣ 1821 года вся Греція быстро оказалась въ рукахъ инсургентовъ и помогавшихъ имъ суліотовъ. Мусульмане были перерѣзаны повсемѣстно чуть не поголовно. Турецкое правительство не могло дѣйствовать энергично, потому что войска его были заняты осадой Янины, гдѣ засѣлъ отдѣлившійся отъ султана Али-паша. На Пелопонесѣ властвовалъ тогда свирѣпый, воинственный Колокотронесъ съ разбойничьими пріемами борьбы и управленія. Рядомъ съ нимъ огромное значеніе пріобрѣлъ и Петръ Мавромихалесъ, бей Майны, названный Петробей. Въ Триполиссѣ весь лагерь привѣтствовалъ появленіе Дмитрія Ипсиланти; а въ западной Греціи въ Месолунги, взялъ въ свои руки управленіе Маврокордатосъ. Призрачный порядокъ установился лишь въ январѣ 1822 года, когда національное собраніе въ Пьядѣ, около Эпидавра, издало конституцію и избрало Маврокордатоса предсѣдателемъ исполнительнаго комитета изъ пяти членовъ, а Ипсиланти предсѣдателемъ сената, или легислативы. Но это правительство вовсе не могло овладѣть всей Греціей, а послѣ событій 1822 года, когда турецкія войска по смерти Али и взятіи Янины, вошли въ Грецію, оно фактически перестало существовать.

Послѣ битвы при Петтѣ, гдѣ единственное правильное войско съ греческой стороны, отрядъ фильэлленовъ былъ уничтоженъ, Маврокордатосъ могъ уже лишь укрѣпить Месолунги. Греція опять распалась. Подчинить исполнительному комитету Одиссёйса и Колокотронеса нечего было и думать, особенно послѣ битвы въ ущельяхъ между Коринѳомъ и Аргосомъ, гдѣ были разбиты Колокотронесомъ турецкія войска.