И протянулъ руку, чтобы закрыть Семену Антоновичу вѣки.
Екатерина Антоновна, все еще не допускавшая, что конецъ наступилъ, съ рыданіемъ остановила доктора.
Онъ, чтобы убѣдить ее, помахалъ рукой передъ глазами генерала: вѣки не дрогнули. Онъ тогда приблизилъ къ его лицу сильную электрическую лампу.
-- Зрачокъ не суживается,-- сказалъ онъ.
Екатерина Антоновна и Катя обѣ нагнулись и заглянули въ неподвижные глаза покойника. Въ нихъ, съ отчетливостью самой дивной миніатюры, запечатлѣлся парадный мундиръ. Онъ остался въ расширенныхъ зрачкахъ, съ лентой, крестами и орденами, завѣтнымъ, въ гробъ уносимымъ образомъ.
Уставились на вѣчность застывшіе глаза и свидѣтельствуютъ передъ нею, что онъ служилъ.
Докторъ легкими пальцами закрылъ неподатливыя вѣки.
Въ то же время латышъ съ привычной аккуратностью закутывалъ въ тонкую простыню мундиръ.
КОНЕЦЪ.
"Нива", NoNo 7--8, 1912