В церкви Рингильда бестрепетной рукой держала раскаленное железо; но свеча вдруг сломалась и обожгла ей грудь.
Она закричала. Это был предсмертный крик.
— Пустите меня в церковь, — молил монахов Эйлард. — Я слышу крик, Рингильда умирает!
Но вдруг дверь в церковь отворилась, Рингильда выбежала оттуда и бездыханная упала в объятия Эйларда.
Народ толпою подошел к ним и окружил их.
— Уснула на веки, дитя мое! Мертва, безжизненна, безгласна! — стонал Эйлард. — Рингильды больше нет, Рингильда умерла!
Он подошел к архиепископу и сказал ему:
— Прошу оставить меня здесь наедине с телом моей невесты. Зрелище кончилось, прикажите толпе разойтись. Им больше нечего здесь делать!
Герцогиня с улыбкой на устах гордо прошла мимо Эйларда, не глядя на безжизненное тело своей жертвы.
Музыка органа еще слышалась в отдалении, и народ мало-помалу стал покидать площадь.