— Король спасен! — пронеслось в толпе, — но рыцарь, спасший ему жизнь, ранен.
Сердце Рингильды болезненно сжалось. Она угадала, кто был этот рыцарь.
В отчаянном состоянии, не сознавая сама того, что делает, протеснилась она сквозь толпу и, задыхаясь от сердечной боли, с ужасным предчувствием приблизилась к месту, куда перенесли раненого, и узнала незабвенные, дорогие ей черты.
Отец Хрисанф стоял близь нее, думая сначала, что она лишилась разума, но, взглянув ей в глаза, овладел ее тайной и все понял. Он решил помочь ей в ее намерении, которое он также угадал.
Архиепископ Андреас приблизился к раненому и, заметив отца Хрисанфа, спросил у него, куда его можно поместить.
Отец Хрисанф ответил, что больной теряет много крови; поэтому его нужно перенести в ближайшую избу и сделать ему перевязку; потом можно будет, когда ему станет лучше, перенести его в монастырь. Эта ближайшая изба оказалась жилищем Эльзы, сестры монаха.
Рингильда, не вникая в разговор отца Хрисанфа с архиепископом, под влиянием душевной боли, бросилась перед архиепископом на колени, прося его доверить ее попечениям раненого.
Архиепископ в недоумении смотрел на красивую молодую девушку.
Она продолжала:
— Я племянница отца Хрисанфа, живу в ближайшей отсюда избушке, в которую вы велели внести раненого. Я вышиваю ризы и облачения в монастыри. Монахи дали мне целебные травы, я умею врачевать и уверена, что спасу его.