Август и сентябрь месяцы стояли теплыми, как июль.
Он, опираясь на руку Рингильды, совершал сперва маленькие, а потом и более отдаленные прогулки. Обоим казалось, что вся природа воспевала их любовь и осень стояла такая необыкновенно теплая, как лето, потому что вся природа праздновала великое для них событие.
Ни один из них не заикнулся о своей будущности, которая их страшила.
Рингильда знала, что ее любовь к нему безнадежна, но все же в сокровенных тайниках своего сердца чувствовала, что этот человек принадлежит ей и что никто не властен отнять у нее его сердца, которое он сам ей отдал.
Когда они вместе совершали маленькие прогулки. Рингильда ему говорила:
— Быть твоей рабой во сто крат для меня ценнее, чем быть богатой и жить в роскоши и славе с другими.
Они шли рука об руку по большой зеленой поляне; солнце в этот раз уже близилось к своему закату.
Обширный пейзаж, окаймленный со стороны ручья густым сосновым лесом, расстилался перед их глазами. Стоял теплый осенний вечер. Воздух был наполнен смолистым ароматом высоких сосен.
Над свежезапаханной землею полей подымался легкий пар; среди зелени деревьев пробивалась кое-где красноватая зелень. На всем царило полное спокойствие. Они шли молча, прислушиваясь ко всем мелодиям наступающего вечера, и им казалось, что вся природа радуется их счастию.
Он ей говорил теперь: