— Мне мой брат сказал, что ты уезжаешь сегодня, — промолвила она, еле дыша.
Они вышли тихонько, не замеченные Эльзой, и пошли к тому месту, где Рингильда еще так недавно собирала ему букет незабудок. Был опять прекрасный осенний день и опять солнце близилось к закату.
Природа вся как будто затихла, только маленькие птички, родившиеся летом, щебетали в своих гнездах и насекомые иногда, жужжа, пролетали мимо них.
— Король болен, — сказал тихо и не глядя на Рингильду рыцарь. — Я должен к нему ехать. Он пишет мне, что дела королевства требуют немедленно моего присутствия в Вордингборге. Необходимость заставляет меня ехать, но сердце мое остается здесь с тобой! Я вернусь сюда, как только король мне даст на это позволение. Отец Хрисанф повенчает нас в этом монастыре.
— Ты меня забудешь, найдешь других людей, которые тебя будут любить и будут лучше и выше меня своей красотой, богатством и знатностью. Возьми меня с собою. Я буду твоей рабой, буду слышать твой голос, жить твоею жизнью, буду свидетельницей всех событий, в ней происходящих. Хочу иметь возможность наслаждаться твоим совершенством и, если твои люди будут обижать и оскорблять меня, то все это я забуду, когда услышу твой голос, когда издали увижу тебя. Ты мое божество, моя жизнь, весь мой мир любви и счастья! Возьми меня с собою!
— Я этого не могу теперь, Рингильда.
— Ах, ты этого не можешь!
Рыцарь молчал. Рингильда зашаталась и, как сноп, повалилась на землю.
Рыцарь dominus Эйлард кинулся в монастырь к отцу Хрисанфу.
Когда Рингильда открыла глаза, отец Хрисанф стоял близь нее на коленях и держал ее голову на своих руках.