— Кто идет? — окликнул его часовой.
— Разве ты меня не узнаешь, Рудольф? — сказал мальчику. — Я Альберт фон Штаде, бывший паж нашего dominus; пусти меня, мне нужно видеть нашего господина.
— Да, не узнал. Где вы это так долго пропадали! Идите с Богом; кажется, рыцарь еще не спит. Огни еще светятся. Ваше счастье, что я сегодня на посту. Я один из немногих старых солдат, оставшихся в живых. Почти все остальные погибли в последнем сражении. Если бы на моем месте был кто-либо из новобранцев, то, конечно, вас бы не пустил, потому что, глядя на вас, никто не поверил бы, что вы были пажом.
Альберт ничего ему не ответил, поклонился и прошел дальше.
Он подошел к крыльцу замка и опять просил другого часового пропустить его в замок. Часовой стал гнать его, говоря, что рыцарь нездоров и потому не может принять его. Тогда Альберт попросил, чтобы ему вызвали Генриха, который вскоре прибежал на вызов своего прежнего товарища и бросился ему на шею.
— Ах, Альберт! Наконец-то я тебя вижу. Где это ты пропадал так долго?
Альберт ему ничего не ответил, но у него скатились две крупные слезы.
— Пойдем в переднюю; присядем здесь на скамейке, а я доложу нашему dominus, что ты вернулся домой.
Мальчик побежал наверх к рыцарю. Он должен был исполнить тяжелую миссию, зная неудовольствие своего господина на Альберта.
Когда Генрих вошел в кабинет его и объявил ему, что Альберт вернулся домой, рыцарь не давал ему несколько минут ответа, как бы соображая, что он должен теперь делать и, наконец, дал приказание ввести в кабинет беглеца. Когда Альберт, стыдясь своего изорванного платья и жалкого вида, предстал перед его глазами, то рыцарь dominus Эйлард изумился его виду. Он с ужасом смотрел на него. Он сел в кресло, а мальчик встал невдалеке от него.