— Так хорошо; а теперь дай мне мои четки. Там на гвозде у образа Божией Матери. Будем молиться. А мама будет там за нас молиться! — сказала молодая девушка, указывая на небо. — Она нас видит, знает все, что здесь происходит. Знает также, что мы думаем и каково наше сердце!
Рингильда начала читать молитву. Альберт стоял за ней и также крестился.
— Теперь сядь здесь на стуле, — говорил он сестре, — и будь спокойна! Чего ты боишься? Ведь мы находимся в замке, где много солдат и мы у себя дома. Она должна скорее нас бояться, чем мы ее. Ты еще не сплела гирлянды из мирт на голову. Садись и работай, а я буду подавать тебе листочки для венка, выбирая из них самые зеленые ветви.
* * *
Другая сцена происходила в приемной комнате рыцарского замка.
Эйлард стоял против герцогини, которой указал кресло.
Она тяжело в него опустилась и сказала, с ненавистью глядя на него:
— Я терять слов с тобой не буду, скорее к делу. Я знаю, что Рингильда здесь у тебя и что ты будешь венчаться с нею на днях в этом замке. Ты забыл меня! Возможно ли, что ты меня не любишь? Ты любишь другую — дерзкую Рингильду! Довольно оскорблений, я желаю мести и крови. Она омоет мой позор.
Герцогиня тяжело дышала, глаза ее метали искры злости.
— Я давно люблю Рингильду и не волен в своем чувстве, — возразил ей спокойно рыцарь.