-- Чьи такіе будете?
-- Онъ меня знаетъ. Скажите ему.
-- Ему, мотри-ка, неколи...
Я сдѣлалъ рѣшительный шагъ къ занавѣскѣ, но проворная баба предупредила мою дерзость. Съ ловкостью блудливой кошки она прошмыгнула къ своимъ гостямъ, и тѣ притихли.
-- Спроси, кто!..-- уловилъ я хриплый повелительный шепотъ. Въ этой хрипотѣ мнѣ почудились старыя угодливыя нотки.
-- Э-эхъ-д-размила-ашечки-и мои!..
Задорно запѣлъ хриплый голосъ, но остался одинъ, безъ подголосковъ.
-- Вы, сороки чортовы! Что замолчали? Кого испугались?
-- Мои ми-иленькіи-и...
Съ "сороками", однако, что-то стряслось: онѣ тщетно пытались взвизгнуть въ тонъ хрипатой пѣснѣ, но тонъ ускользалъ, горло щемило.