-- Этто... этт... мой учитель... учит-тель,-- рекомендовалъ меня Гараська казакамъ.-- Я вышши науки обучалъ.... Прравда?
Онъ больно ударилъ меня жирной ладонью по колѣнкѣ.
-- Помнишь, мы воду варили?.. А?.. Парры разводили!.. Вовъ этой самой рукѣ лампочку держалъ... горречо-о! А мнѣ што?.. Держу-у... наука!
-- А ты соловья баснями не корми!-- прервалъ урядникъ, наполняя пахучей водкой объемистые зеленые стаканы.
-- Щ-што-жъ?.. Налей -- проглотимъ!.. А!.. помнишь, солену воду варили?
Бородатый казакъ съ ловкостью хищника схватилъ стаканъ и лукнулъ водку въ открытую пасть. Мы втроемъ чокнулись. Гараська объявилъ:
-- Ззз... науку!..
Столъ былъ полонъ ѣдой и закусками. Въ глиняныхъ тарелкахъ валялись захватанные куски студня, колбасы, жаренаго и варенаго мяса. На грубой залитой клеенкѣ вмѣстѣ съ шелухой, объѣдками и окурками краснѣли пасхальныя яйца, крошились куски кулича.
Надо закусить, а брезгливое чувство сковало руки. Къ тому же, на столѣ нѣтъ ни ножей, ни вилокъ.
Гараська, замѣтивъ мое смущеніе, захотѣлъ дойти въ своемъ расположеніи до конца. Схвативъ жирный кусокъ жаренаго мяса, онъ съ ловкостью звѣря порвалъ его ногтями на куски и кучей наложилъ передо мной.