-- Собирайся, гражданинъ, укладывайся,-- говорятъ,-- мы надумали тебя на собственную квартиру доставить изъ общественнаго дома.
Поблѣднѣлъ. Писариха плачетъ.
-- Куда мы теперь дѣнемся? Зима на носу... у насъ двое дѣтей.
-- Ничего,-- говорятъ мужики,-- тамъ надумаете въ городѣ, какъ быть. Мы тебѣ въ городѣ и помѣщеніе приглядѣли... А насчетъ дѣтей будь покоенъ. У Семена Доброва, что по твоей милости въ острогѣ сидитъ, четверо дѣтей-то... и то не тужитъ.
Такъ и перевезли. Никаноръ у насъ теперь писаремъ.
-- Вотъ какъ,-- пошутилъ я,-- у васъ республика!
-- Мы такъ и прозываемся: Лапотная демократическая республика!-- поддержалъ Трофимъ шутку.-- Порядки завели все новые: кабакъ закрыли, такъ что и духу виннаго въ селѣ нѣтъ, воровства тоже не слыхать. Строгости у насъ пошли большія. Обходы каждую ночь ходятъ... Дружина составилась изъ парней, человѣкъ сто... она патрули высылаетъ. Судиться приходятъ къ патрульнымъ! Намеднись у Гараськи-стражника обыскъ былъ, нашли изъ краденаго кое-что... При старомъ-то строѣ они, подлецы, потаскивали таки. Думали, рядили: какъ съ нимъ поступить? Законовъ такихъ настоящихъ нѣтъ, прогнать его некуда: свой сельскій. Маах-нули рукой!..
-- Онъ все такой же?
-- А то? Коло кого ему поумнѣть-то!
Гости уѣхали, взявъ съ меня слово побывать въ Лапотномъ по первому санному пути. Вскорѣ, однако, наступили событія, заставившія отложить мою поѣздку до весны.