Я выразилъ раскаяніе, что за это время ни разу не бывалъ въ Лапотномъ и положилъ поѣхать при первой возможности.
-- Ну вотъ, пріѣдете, и прямо ко мнѣ!-- приглашала Марья Васильевна:-- увидите, какъ я дружна съ народомъ... Каждый день въ школѣ содомъ... и что поразитъ васъ: бабы приходятъ газеты слушать... вотъ увидите...
-- У насъ крестьянскій союзъ!-- вдругъ перекинула она тему разговора,-- сходъ былъ. Участвовали всѣ: больше тысячи человѣкъ сошлось... и старики, и парни, даже бабы!.. Вычиталъ Никаноръ изъ "Сына отечества" всѣ резолюціи. Старики кричатъ: "Согласны! Пиши приговоръ!" Написали приговоръ: "Мы, граждане села Лапотного"... Правда, хорошо звучитъ: "Граждане"...
-- Съ этими гражданами у насъ исторія смѣшная вышла: съ земскаго начальника двадцать пять рублей содрали за гражданство!-- засмѣялся Трофимъ.-- Тутъ вскорѣ опосля манифеста было дѣло. Онъ постарому еще совался въ дѣла. Представили ему приговоръ о выборѣ новаго старосты. Написано: "граждане"... Онъ и прикати! "Каки-таки граждане?.. мужланье вы!.. Я васъ могу всѣхъ подъ арестъ засадить"... Вышли мы тутъ, ему поперекъ говоримъ: "Успокойтесь, гражданинъ, не кричите такъ громко... нынче неприкосновенность личности... А вотъ ежели угодно вашей гражданской милости провѣрить царскій манифестъ, кладите на закладъ четвертную, мы телеграмму Витте пошлемъ... спросимъ его: кто мы такіе?" Смотритъ на насъ черезъ золотые очки, хохочетъ. "Идетъ!-- говоритъ. Я вашу четвертную на церковь пожертвую". Выложилъ на столъ пятьдесятъ рублей, послали телеграмму. Къ вечеру отвѣтъ: "Воля Государя императора непреклонна. Даровалъ онъ гражданскія свободы,-- стало быть, граждане". Въ этомъ родѣ отвѣтилъ. И-и!.. Что было!!.
-- Что-жъ, пропили четвертную?
-- Зачѣ-ѣмъ!.. Тутъ она... на "левольверы" пойдетъ.
-- Теперь начальство къ вамъ не суется?
-- Куда тутъ соваться? Изъ полиціи у насъ одинъ Гараська остался въ селѣ, и тотъ къ союзу крестьянскому записался.
-- Да,-- снова вмѣшалась Марья Васильевна,-- всѣ куда-то исчезли: приставъ пропалъ и урядника съ собой утащилъ земскаго нѣтъ... попъ мо-олчи-итъ!.. Знаете? Мы старшину выбрали новаго, изъ своихъ, староста у насъ тоже молодой -- Волостного сплавили,-- добавилъ Трофимъ въ тонъ учительницѣ.
-- Да, вотъ смѣшно!-- подхватила та.-- Ха-ха-ха!!. Онъ доносами пробавлялся. Ему жалованья убавили, чтобы ушелъ. Писарь не уходитъ. Однажды сидятъ утромъ съ женой, чай пьютъ. Подъѣзжаютъ подводы.