-- Нет, не признаю.
Некоторые пытались тут же давать объяснения и оправдываться. Лопатин обрывал их и заявлял:
-- Успеете, у вас будет дли этого свое время.
Затем началось так называемое судебное следствие, т. е. допрос свидетелей.
Они все были разделены по станциям, и для каждой группы Лопатин точно определил время явки на допрос. Процесс начался 7 ноября, а допрос свидетелей закончился к 12 декабря. Внешний порядок был налажен, можно сказать, образцово. Все происходило точно по-военному, в указанное время, и Лопатин сердился, если случались какие-нибудь нарушения,-- например, запаздывали к назначенному дню отдельные свидетели. Он распекал их, грозил штрафом и сообщением начальству.
Чтобы было еще больше порядка, Лопатин предложил подсудимым не сидеть в суде все время судебного следствия, а являться группами по тем станциям, допрос свидетелей по которым будет происходить в данном заседании.
-- Это ваше право, -- говорил Лопатин.-- Если хотите, то можете не присутствовать на суде, когда показания вас не касаются.
Но подсудимые не желали воспользоваться этим удобным для суда правом. Защита же использовала этот случай и заявила суду, что, очевидно, суд сам считает деяния подсудимых по отдельным станциям совершенно обособленными, предложив такой порядок заседания.
Предложенный председателем порядок еще раз показывает неправильность предъявления огульного обвинения "сем по 100-й и 279-й статьям.
При этом заявлении защиты Лопатин так вскипел, что не желал ничего слушать, отворачивался ж окнам от говоривших, затем лишил защитников слова по этому вопросу, а при новой попытке пригрозил удалить из заседания.