Несчастный сдѣлался неспособнымъ ни о чемъ мыслить, ничего предпринимать, и ввѣрилъ сестрѣ разстроенныя дѣла свои. Ока Протестовала на недѣйствительность братниныхъ обязательствъ: качалась тяжба, но скоро противники заключили мировую, и у Ипполитова осталась маленькая деревенька, гдѣ покоился прахъ Маріи.
Отчаянное семейство оставило столицу, но не избѣгло ужасной участи, ему предназначенной; Софія, уже потерявшая здоровье, не перенесла извѣстія о коварствѣ Мишуринскаго, котораго любила и почитала женихомъ своимъ: умѣя утѣшать другихъ въ несчастіи, она не умѣла быть равнодушною къ собственному и впала въ чахотку. Ипполитовъ долженъ былъ считать себя тому причиною, и помѣшательство омрачило разумъ его. когда несчастный отецъ приходилъ въ память, то прижималъ къ палящей груди своей хладную грудь дочери и кропилъ горячими слезами оледенѣлыя щеки ея.
Смертію прекратились мученія страдальца: скромный памятникъ воздвигся близъ великолѣпнаго мавзолея Маріи. Софія почитала священною обязанностію каждое утро приходишь молиться на могилѣ родителя и усыпать ее цвѣтами. Недолго утреннее солнце освѣщало свѣжіе цвѣты на зеленомъ дернѣ: ранніе лучи упали на другую свѣжую могилу близъ гробницы Маріиной.
Предметы для Баллады.
Въ маленькомъ городкѣ близъ Страсбурга жили два богатые купца: Рихте и Лёгро. Первый имѣлъ сына, а послѣдній -- дочь, и, къ ея несчастію, красавицу. Родители, условясь соединить дѣтей своихъ, когда они еще были младенцами, радовались при наступленіи желаннаго брака. Они уже поздравляли себя съ милыми внучатами и, не воображая никакихъ препятствій къ выполненію условія, заботились о заготовленіи нужныхъ бумагъ и приданаго.
Въ домѣ у Лёгро нанималъ квартиру молодой Адвокатъ, по имени Альфонсъ. Онъ имѣлъ доброе сердце и чрезвычайно пылкое, мечтательное воображеніе, но былъ неловокъ, молчаливъ до странности и безобразенъ не только лицемъ, ко и станомъ. Альфонсъ, видаясь часто съ хозяйскою дочерью, Аделіею, и влюбясь въ нее страстно, съ ужасомъ видѣлъ холодность къ себѣ надменной красавицы. На канунѣ роковаго дня онъ упалъ передъ нею на колѣни, описывалъ пламенную любовь свою, клялся въ вѣчной вѣрности, умолялъ о взаимности, требовалъ оной и окончилъ угрозою -- на все рѣшишься для достиженія цѣли. Адель отвѣчала ему язвительною насмѣшкою и, разсказавъ происшедшее отцу своему, жаловалась на докучливость влюбленнаго Адвоката, которому тогда же было объявлено, чтобы позаботился пріискать себѣ новую квартиру.
Но Альфонсъ думалъ не о пріисканіи квартиры, а о средствахъ сдѣлаться мужемъ любимой дѣвушки, или по крайней мѣрѣ насладиться мщеніемъ, и увидѣвъ невозможность перваго, не замедлилъ рѣшиться на послѣднее. Цѣлую ночь онъ провелъ въ бореніи съ совѣстью и приготовленіи къ убійству.
На другой день Альфонсъ, войдя въ церковь въ слѣдъ за женихомъ и невѣстою, сталъ за ними и казался совершенно помѣшаннымъ. Когда Пасторъ провозгласилъ въ третій разъ: "Фридерихъ-Іоганъ Рихте вѣнчается на Аделаидѣ-Кларѣ-Елизабетѣ Лёгро: не находитъ ли кто препятствій къ совершенію сего брака? Альфонсъ закричалъ въ изступленіи: я нахожу препятствіе, и выхватя изъ-подъ полы двуствольный пистолетъ, застрѣлилъ жениха и невѣсту. Убійцу хотѣли схватить, но онъ показалъ другой пистолетъ и сквозь испуганную толпу вышелъ изъ Церкви.
Альфонсъ, убѣжавъ изъ отечества, около тридцати лѣтъ скитался въ иностранныхъ государствахъ, и наконецъ съ скудными средствами къ существованію возвратился на прежнее жительство, когда уже не было на свѣтѣ ни Лёгро, ни Рихте и когда убійство уже давно изгладилось у всѣхъ изъ памяти. Мучась угрызеніями совѣстію, онъ посвятилъ остатокъ жизни благотвореніямъ и набожности, и каждой день приходилъ молиться въ ту самую церковь, гдѣ совершилъ преступленіе.
Однажды, въ прекрасный лѣтній вечеръ, у томясь продолжительною прогулкою, Альфонсъ пришелъ на обыкновенную молитву и, сѣвъ на подножіе каѳедры, погрузился въ печальныя размышленія. Церковный сторожъ, предполагая, что онъ уже вышелъ, погасилъ огонь и заперъ всѣ двери. Когда Альфонсъ пришелъ въ себя, то увидѣлъ невозможность выдти изъ церкви и рѣшился провести тамъ ночь. Онъ легъ на скамью и начиналъ уже засыпать, когда странный звукъ привлекъ его вниманіе. Альфонсъ при яркомъ сіяніи луны увидѣлъ, какъ приподнялся большой камень надъ склепомъ и какъ вышелъ мертвецъ съ посинѣвшимъ лицемъ и глубоко вдавшимися глазами, держа въ одной рукѣ фонарь, а въ другой снаряды нужные для убиранія церкви. Поставя фонарь на полъ, онъ принялся съ прилѣжностію за работу, какъ будто передъ какимъ-нибудь праздникомъ, и когда проходилъ мимо Альфонса, то казалось, не замѣтилъ его, между тѣмъ какъ испуганный: Альфонсъ, у котораго волосы стали дыбомъ, читалъ про себя молитвы.