Ненси выпила залпом, подстрекаемая страхом и самолюбием.
От выпитого ли вина, или просто от нервного задора, но Ненси, победив свою трусость, победила и собравшуюся на репетицию публику, преимущественно учеников средних учебных заведений, шумно выразивших свой восторг аплодисментами.
— Вы завтра не будете робеть? — спрашивала у Ненси изнывающая от злости предводительская дочка. — Вы знаете примету: если удается роль на репетиции, — говорят, непременно провалишь на спектакле.
В день спектакля, Ненси с утра не находила себе места от волнения. Ее даже не радовали разложенные в ее спальне и будуаре прелестные платья, над созданием которых так много потрудились они с бабушкой, хотя роль требовала самых простеньких туалетов.
— Я провалюсь, я провалюсь, — твердила она с детским упорством, выводившим из себя Марью Львовну.
— Ты провалиться не можешь — tu es la plus jolie[159] …
— Нет, нет! провалюсь, провалюсь! Вот увидите!..
Она целый день ничего не ела, и к вечеру показалась даже Марье Львовне похудевшею.
— Вы себя положительно портите! — восклицала вечером одевавшаяся с Ненси в одной уборной предводительская дочка. — Вам нужно больше румяниться, как можно больше!.. Позвольте, я вам сделаю… — и она обильно наградила щечки Ненси румянами.
— Это не портит кожи? — с тревогою осведомилась Марья Львовна.