— И я пойду. J'adore les petits enfants.[128]
Он пошел моложавой походкой, слегка раскачиваясь стройным станом и напевая вполголоса.
— Oh, pauvre, pauvre homme! — вздохнула ему вслед Марья Львовна.- Les beaux restes[129] прежнего дворянства.
В детской, окрашенной белой масляной краской и немного жарко натопленной, происходила церемония купанья маленькой Муси.
В ванночке сидела девочка, наполовину завернутая в простыньку. Она улыбалась, покрякивала и била ручонками по воде.
Нянька, с сознанием необыкновенной важности совершаемой операции, поливала плечи ребенка водой и, намылив губку, бесцеремонно мазала ею по голове и лицу девочки. Та отфыркивалась, встряхивала головенкой и, как бы в виде протеста, еще сильнее шлепала ручками по воде.
Рослая мамка, сидя в углу детской у стола, лениво пила чай и, громко чавкая, пережевывала булку.
Ненси, глядя на девочку, покатывалась со смеху всякий раз, как та гримасничала от прикосновения губки.
— Можно? — раздался голос Эспера Михайловича за дверями, и, не дожидаясь ответа, он сам появился на пороге.
— Charmeuse, туалет решен! — объявил он торжественно.- Mais comme nous sommes jolies?![130] - и Эспер Михайлович взасос поцеловал лобик ребенка.