— Я? Вас?
— Ну да!.. вы говорите… я не могу понять… Я молода, но я все понимаю.
— Нет, вы меня не можете понять.
— Ах, вы такой глубокомысленный?!
— Нет, не хотите.
— А вот вы молодой, а точно старик — такой чувствительный, такой сентиментальный!..
Ненси захлопнула крышку рояля и пошла, посмеиваясь, в гостиную, впереди уныло за нею шагавшего Лигуса.
В гостиной появилось новое лицо — жена директора местной гимназии — Варвара Степановна Ласточкина, полная, средних лет дама, с мелкими чертами на сером, неинтересном лице. Она знала все городские новости; ее языка боялись, как огня, и она поэтому пользовалась большим влиянием в городе.
— Я окончательно могу сообщить, из самых достоверных источников, что Войновский к балу приехать не может, — тараторила она, обмахиваясь веером, с которым никогда не разставалась, — комиссия, где он заседает, продлится еще два месяца, мне это достоверно известно.
— Однако, как это странно! — мягко заметил Нельман. — Он пишет мне, что будет непременно.