Войновскій сбросилъ съ себя шубу.
Приблизившись къ ней, онъ сталъ разстегивать воротъ ея шубки. Руки его слегка дрожали -- онъ былъ взволнованъ.
-- И придумаютъ же эти женщины такіе невѣроятные крючки!-- смѣялся онъ дѣланнымъ смѣхомъ.
Когда упрямый крючокъ соскочилъ съ петли, Войновскій порывистымъ, нетерпѣливымъ движеніемъ стащилъ шубку съ плечъ Ненси.
-- "Привѣтъ тебѣ, пріютъ прелестный!" -- пропѣлъ онъ пріятнымъ баритономъ, приподнимая тяжелыя гобеленовыя драпри. Такіе же гобелены сплошь покрывали стѣны шестиугольной комнаты, куда ввелъ Войновскій свою гостью.
По срединѣ стоялъ дубовый, съ выточенными фигурами столъ, окруженный высокими старинными стульями. Шесть стрѣльчатыхъ готическихъ оконъ своими разноцвѣтными стеклами придавали комнатѣ нѣсколько мрачный, таинственный характеръ. На столѣ красовалась серебряная, великолѣпной работы ваза -- Бахусъ, держащій въ рукѣ хрустальную чашу. Янтарный ананасъ горделиво поднималъ свою перистую зеленую голову; ароматныя дюшессы лѣпились вокругъ него, оттѣняемыя прозрачными гроздьями винограда. Въ старинной грани кувшинѣ, съ серебряной ручкой, искрилось вино, а изъ стоявшаго тутъ же серебрянаго ведра аппетитно выглядывала бутылка шампанскаго.
Ненси отступила въ смущеніи.
Онъ слегка обнялъ ея гибкій станъ.
-- Ну, пойдемъ осматривать мое хозяйство.
Домъ былъ точно заколдованный. Люди въ домѣ отсутствовали.