Чувственные глаза Сусанны слегка подернулись влагой.
-- Ты понимаешь: un homme déjà âgé -- pour une jeune femme -- вѣдь это море наслажденія... Вотъ намъ -- другое дѣло,-- усмѣхнулась она загадочно,-- когда приходитъ бабье лѣто... Ты понимаешь? О, тогда il faut de la jeunesse!..
Съ ужасомъ отпрянула Ненси отъ этой откровенной въ своемъ цинизмѣ женщины... Точно сразу что-то оборвалось въ ея душѣ. Она стала сейчасъ же поспѣшно раздѣваться и бросилась въ постель.
-- Tu dors déjà?-- раздался надъ нею сладкій голосъ Сусанны, и Ненси почувствовала нѣжное прикосновеніе ея руки. А Ненси, оставшись одна, долго неудержимо рыдала...
XVIII.
Фыркая и отбрасывая рыхлый снѣгъ, подкатили кони въ рѣзвому крылечку охотничьяго домика.
Все было уже приготовлено въ пріему гостей гостепріимнымъ хозяиномъ: въ гобеленовой комнатѣ ихъ ожидалъ роскошно сервированный обѣденный столъ. Поваръ былъ присланъ съ утра. Въ вазахъ стояли рѣдкія еще для времени года розы. Запахъ тонкихъ духовъ носился въ воздухѣ. Благоухали и столовая, и стильная спальня, и маленькій зимній садъ, гдѣ съ духами смѣшивался свѣжій ароматъ растеній.
Войновскій, не безъ самолюбивой гордости, выслушивалъ похвалы своему поэтическому уголку. Онъ самодовольно улыбался, и его волоокіе глаза свѣтились веселымъ блескомъ.
Пигмаліоновъ увивался возлѣ Ненси, топорща особенно усердно на этотъ разъ свои тараканьи рыжіе усы.
Ненси было скучно. Ей было тяжело и обидно, и ей казалось, что всѣ это видятъ, замѣчаютъ, и не понимала она, какъ онъ могъ это допустить... И не было ему ни больно, ни стыдно, а даже весело?