-- Знаешь ли, зачѣмъ я повела тебя сюда?-- спросила она вызывающимъ тономъ.
Изумленный Юрій молчалъ.
-- А чтобы сказать тебѣ, что ты можешь меня сейчасъ сбросить съ обрыва и убить, если хочешь.
-- Ты съ ума сошла!-- остановилъ ее возмущенный Юрій.
-- Нѣтъ... слушай меня!.. Я тебѣ хочу сказать... тебѣ... тебѣ -- слышишь?.. потому что здѣсь, на этомъ самомъ мѣстѣ, я была другою возлѣ тебя!.. Ты знаешь, что я дѣлала весь этотъ годъ? Знаешь?..
И она разсказала ему все... Глаза ея горѣли сухимъ блескомъ, голосъ былъ жесткій. Она была безпощадна къ себѣ, и чѣмъ больше раскрывала подробностей, тѣмъ чувствовала большее удовлетвореніе.
При первыхъ же словахъ ужаснаго покаянія, Юрій хотѣть крикнуть:-- "не надо! довольно!" -- но она такъ упорно, съ такой злобной настойчивостью и нервной силой продолжала свою исповѣдь, что остановить ее не было возможности. Какъ потокъ, прорвавшій плотину, рѣчь ея неслась каскадомъ, ничего не щадя, все сокрушая на пути.
-- Видишь, какая я низкая!.. и я не могу иначе... Онъ позоветъ, и я опять... пойду къ нему, опять!-- шептала она съ болѣзненной злобой, дойдя въ своемъ разсказѣ до исторіи съ матерью и возобновленнаго сближенія съ Войновскимъ.
Возлѣ нея раздалось глухое, сдержанное рыданіе. Это плакалъ Юрій, припавъ головой на тотъ самый камень, гдѣ между ними былъ заключенъ союзъ ихъ молодой любви.
-- А-а-а!.. Боже мой!-- простонала Ненси. -- Не надо!.. возьми, размозжи мою голову... но не надо!..