Но Ненси уже не слушала. Она бросилась въ постель и, уткнувшись въ подушки, громко, неудержимо рыдала.
-- Чего же ты хочешь -- чтобы я умерла?.. Да, да, умерла?..-- выкрикивала она посреди рыданій.-- Ты думаешь увезти меня, но это все равно... гдѣ бы я ни была... я умру... я покончу съ собой... я брошусь съ горы... не знаю, что я сдѣлаю... и ты будешь моей убійцей... да, да!.. радуйся!.. ра...радуйся!
Ненси конвульсивно билась въ кровати.
Марья Львовна смертельно испугалась. Она не знала, что ей дѣлать. Она бросилась въ свою спальню и дрожащими руками едва могла достать, изъ домашней аптечки, нѣсколько пузырьковъ успокоительныхъ капель. Она не знала, какія выбрать, и потащила всѣ въ комнату Ненси.
-- Ненси! Mon enfant...-- говорила она, чуть не плача, протягивая Ненси рюмку съ лавровишневыми каплями.-- Выпей!.. Успокойся!.. Ну, ради Бога... Ну, пожалѣй меня!..
Ненси, всхлипывая, выпила лекарство. Бабушка нѣжно гладила ея спутавшіеся волосы, цѣловала заплаканные распухшіе глазки; но въ душѣ твердо рѣшила не поддаваться малодушію.
-- Ты успокойся, дай мнѣ подумать... Можетъ быть, все устроится такъ, какъ ты хочешь... Лягъ, моя радость,-- усни!
И въ первый разъ, съ тѣхъ поръ какъ бабушка начала культивировать ея красоту, Ненси заснула безъ перчатокъ и безъ всѣхъ предварительныхъ приготовленій во сну.
VII.
Бабушка Марья Львовна провела тревожную ночь. Она ломала себѣ голову надъ рѣшеніемъ такъ внезапно возникшаго предъ нею вопроса о замужествѣ Ненси.