-- Но что же съ нею будетъ?
-- Она слишкомъ честна -- она пойметъ, что иначе мнѣ поступить нельзя.
Бабушка, чувствуя, что больше не въ силахъ сдерживаться, и что можетъ выйти какая-нибудь " исторія", чего она была злѣйшій врагъ, отчаянно замахала руками:
-- Allez, allez!
-----
Юрій уѣхалъ. Въ минуту отъѣзда произошла раздирающая сцена: Ненси плакала, цѣплялась за него, какъ безумная; бѣдный юноша не выдержалъ и, прижавъ ее крѣпко къ груди, разрыдался самъ.
-- Прости, прости меня,-- лепеталъ онъ,-- но иначе нельзя!
Она въ безсиліи упала на кресло; онъ опустился на колѣни, цѣловалъ ея руки...
-- Ненси, не плачь!-- умолялъ онъ ее.-- Я буду писать тебѣ каждый день... Всѣ мысли мои будутъ съ тобою и около тебя... Ненси, Ненси, ты помни -- у насъ дочь! Мы жить должны не только для себя, но и для нея!..
Бабушка хотя и холодно разсталась съ Юріемъ, но все-таки, въ видѣ благословенія, вручила ему маленькій образокъ Казанской Божіей Матери, со словами: