ДЖЕМСЪ. Но я случайно былъ свидѣтелемъ вашей мягкой жестокости.
ЧАРНОКЪ (сдержанно). Жестокости?
ДЖЕМСЪ. Какъ-то, проходя мимо вашего дома... Погода была убійственная, дождь и пронзительный вѣтеръ. У дверей вашего дома стояла женщина вся въ слезахъ -- это была ваша жена. Рыдая, она разсказала, что вы цѣлый часъ не отпирали ей дверь оттого, кто она опоздала на четверть часа домой.
ЧАРНОКЪ. Что же? Она получила должное наказаніе за то, что ослушалась мужа: Такъ написано: "жена да учится въ безмолвіи со всякой покорностью".
ДЖЕМСЪ. Не знаю, не знаю... но я никогда не забуду этой женщины подъ дождемъ и вѣтромъ, въ слезахъ. Я не могъ послѣ того безъ содраганія слышать вашихъ приторно-ласковыхъ словъ, обращенныхъ къ ней.
ЧАРОНКЪ. Вы согрѣшили вкупѣ,-- напоминаю вамъ,-- замѣчая сучокъ въ глазу брата своего.....
ДЖЕМСЪ. И не видя въ своемъ бревна... Нѣтъ, нѣтъ, я знаю о немъ; не безпокойтесь! Я хочу васъ спросить еще объ одномъ, благо пришелъ такой часъ и наступило время. Помнится, какъ-то на проповѣди вы громили всѣ зрѣлища.
ЧАРНОКЪ. Я нахожу ихъ и теперь бѣсовскими дѣйствіями, и дѣти Божіи не должны посѣщать ихъ.
ДЖЕМСЪ. Я вскорѣ какъ то случайно зашелъ посмотрѣть картины синематографѣ и увидалъ васъ тамъ.
ЧАРНОКЪ (смущенно). Я...