Въ Веймарѣ содержатъ дѣтскіе сады двѣ сестры дѣвицы Шельгорнъ. Съ необыкновеннымъ искуствомъ и терпѣніемъ, онѣ умѣютъ держать въ порядкѣ все свое шумное маленькое населеніе, замысловато изобрѣтая разнообразныя занятія для ребятишекъ. Представьте себѣ до 60 розовыхъ, толстенькихъ, опрятно и мило одѣтыхъ малютокъ, водящихъ хороводъ и поющихъ довольно согласно дѣтскія пѣсенки, притоптывая ножками и хлопая въ кадансъ въ ладоши: хороводъ замѣняется разными играми,-- наконецъ, когда дѣти довольно нашумѣлись и нарѣзвились, начинаются спокойныя занятія. Выдвигаются составленные въ уголъ скамейки и столы, и веселая компанія усаживается за ними рядами, смотря по возрасту. Для перваго начала вынимаютъ изъ сумокъ принесенный запасъ: булку, бутербротъ или просто кусокъ хлѣба съ яблокомъ или грушей, и чинно въ одно время всѣ совершаютъ свой завтракъ, потомъ съ новыми пѣснями принимаются за работу. Самыя маленькія, трехъ лѣтнія играютъ въ кирпичики или складываютъ картинки, за особымъ столомъ; самыя большія (но такихъ, къ сожалѣнію, не много въ описываемомъ мною Киндер-Гартенѣ) вяжутъ чулокъ или учатся шить и вышивать. Другія рисуютъ, т. е. проводятъ черточки, по разлинованной въ клѣтки тетради или на грифельной доскѣ,-- а между тѣмъ эти черточки служатъ вспомогательнымъ средствомъ при началѣ чистописанія и рисованія; но большая часть дѣтей плетутъ изъ мѣлко нарѣзанныхъ бумажныхъ полосокъ сложными узорами разной величины и формы коврики, превращающіяся въ искусныхъ рукахъ переплетчика, въ красивыя рабочія и висячія корзинки, колечки для салфетокъ, поддонники и т. д., представляющіе къ Рождеству красивую выставку, прямо съ которой эти вещицы украшаютъ святочное дерево и потомъ наводняютъ кабинеты и столы родителей, родственниковъ и пріятелей.
Надобно видѣть, съ какою гордостію и счастіемъ четырехъ -- пятилѣтнія, малютки приносятъ къ елкѣ до дюжины миленькихъ произведеній своего трудолюбиваго досуга!!!
Благотворное пособіе "дѣтскихъ садовъ" для семейной жизни неизчислимо: оно избавляетъ родителей отъ непріятности держать нянекъ для забавы и ежечаснаго присмотра, даетъ въ домѣ часто необходимый отдыхъ и покой для матери, пріучаетъ дѣтей съ ранняго возраста наблюдать опрятность и чистоту въ одеждѣ, чтобы не подвергаться пересудамъ ^подругъ; (едва маленькія дѣвочки научаются говорить, какъ уже онѣ готовы осмѣять смятое платьице, грязный передникъ, растрепавшіеся волосы). Замѣчательно, что въ Германіи вы не увидите ни одной нарядной куколки въ шелковомъ платьѣ и бархатной мантильѣ, (я не давно встрѣтила одну, но оказалось, что кукла эта изъ петербургскихъ нѣмокъ) и ни одного неряшливо одѣтаго ребенка даже изъ рабочаго сословія. Сколько бы разъ мнѣ ни случалось взойти невзначай въ Kinder-Garten или наблюдать изъ окошка маленькое общество, я слышала дѣтскій говоръ, смѣхъ, бѣготню, но ни разу не подмѣтила ни драки, ни крика, ни ссоръ въ собраніи 60 малютокъ отъ 3 до 6-лѣтняго возраста. Это явленіе служитъ лучшимъ доказательствомъ особеннаго таланта и опытности воспитательницъ: дѣвицы Шельгорнъ любятъ дѣтей, а этимъ объясняется все, и можно прибавить къ чести германскаго общества, что здѣсь каждый беретъ на себя только ту обязанность, которую изучилъ съ любовью и къ которой чувствуетъ призваніе.
Незамѣтно дѣтскія игры замѣняются ученьемъ и множество дѣтей, привыкшихъ въ теченіи 2, 3 лѣтъ ранняго дѣтства проводить ежедневно 5 часовъ вмѣстѣ, переходятъ въ одинъ и тотъ же день на школьную скамью. Между ними (особливо если родители находятся въ сосѣдствѣ и пріятельскихъ сношеніяхъ) образуется прочная дружеская связь, которая, соединяясь съ воспоминаніями первыхъ игръ и впечатлѣній, сопровождаетъ ихъ молодость и нерѣдко служитъ утѣшеніемъ позднѣйшаго возраста.
Такимъ образомъ семейная и общественная жизнь идутъ постоянно рука объ руку и овладѣваютъ ребенкомъ съ той минуты, какъ онъ выходитъ изъ пеленокъ: вотъ лучшая черта выработавшейся гражданственности! Все то хорошо, что естественно и просто, а здѣсь эти отношенія не есть выраженіе случайной прихоти, или личныхъ соображеній: онѣ вытекаютъ изъ разумной необходимости.
Китайская стѣна, заслоняющая у насъ дѣтство и юность отъ соприкосновенія съ дѣйствительностію, въ Германіи давно уже срыта до основанія; остаются, безъ сомнѣнія, тамъ и сямъ преграды предразсудковъ, разграниченія сословій, вносящихъ частнику принужденности въ общественныя сношенія. Аристократы, сколько можно, хотя маленькой стѣнкой стараются оградить неприкосновенность своего достоинства, отъ наплыва, грозящаго поглотить ихъ и смѣшать съ толпой, но живыя волны могучей умственной жизни подмываютъ полусгнившіе оплоты и, проникая посредствомъ воспитанія во всѣ слои общества, развиваютъ въ немъ идею человѣческаго, не родословнаго достоинства. Нетрудно предугадать близкое наступленіе того періода, когда аристократія таланта, мысли, чести и долга, та самая, которой блестящая и прочное основаніе положили въ Веймарѣ Гёте и Шиллеръ, Виландъ и Гердеръ, получитъ равныя права и привилегіи съ аристократіей старинныхъ гербовъ, гордящеюся лишь громкими дѣяніями предковъ... Но я опять отдалилась отъ моихъ дѣвочекъ и спѣшу къ нимъ воротиться. Въ половинѣ октября прошлаго года, т. е. три недѣли спустя послѣ того, какъ маленькая Юля сдѣлалась счастливой посѣтительницей дѣтскаго сада, двѣ среднія сестры вступили въ низшій классъ Sopbieit-Stift, осьмилѣтняя въ старшее отдѣленіе этого класса, а шестилѣтняя въ самое меньшое. Итакъ не ранѣе какъ чрезъ два съ половиною мѣсяца, послѣ моего пріѣзда, всѣ пятеро дѣтей моихъ были устроены и вступили на тотъ путь, по которому, я надѣюсь, суждено мирно и однообразно протечь ихъ счастливому дѣтству за границей.
Съ той поры, какъ я въ первый разъ переступила порогъ профессорскаго домика, часто я возвращаюсь въ него дѣлить и радость и горе, всегда нахожу теплый привѣтъ и участіе и добрый разумный совѣтъ во всѣхъ вопросахъ жизни, и всегда опиши его съ легкимъ сердцемъ и успокоеннымъ чувствомъ. Два вѣрные, теперь испытанные друга протянули мнѣ руку. Съ помощію моей доброй пріятельницы, профессорши Требстъ, я скоро отбилась отъ мелкихъ эксплуататоровъ, вездѣ готовыхъ кинуться на неопытныхъ иностранокъ; дурная прислуга моя замѣнилася сносной, а въ теченіи времени весьма порядочной: нашлась честная, расторопная экономка, съ избыткомъ искупающая расходы своего содержанія порядкомъ и разсчетомъ, введеннымъ ею въ хозяйствѣ,-- убѣдившись въ ея вѣрности и способностяхъ, я могла положиться на нее и отдохнуть отъ мелочныхъ и утомительныхъ заботъ ежедневнаго существованія. Теперь я дѣйствительно могу сказать по опыту: жизнь за границей несравненно дешевле и покойнѣе не только петербургской и московской, но даже нашей барской деревенской. Хорошая экономка, горничная и кухарка услуживаютъ мнѣ и содержатъ мою маленькую квартиру, дѣтей и хозяйство въ лучшемъ порядкѣ, нежели безчисленная толпа праздной и раболѣпной дворни дѣлала это въ нашемъ сельскомъ убѣжищѣ.
Нѣтъ словъ разсказать чувства внутренняго довольства, спокойствія и благодарности Провидѣнію, я испытываю его каждый день при сознаніи, что я окружена свободными людьми, проникнутыми идеей человѣческаго достоинства, которое объяснено мнѣ въ дѣтствѣ на школьной скамьѣ, согласно чистому Евангельскому ученію нашего Божественнаго Христа Спасителя! А какое благодѣтельное вліяніе имѣетъ на нравственность дѣтей благородное обращеніе съ ними независимой, образованной прислуги!
Честь и слава, благодареніе матерей и позднѣйшаго потомства нашему обожаемому Государю! благодаря ему, мы имѣемъ право высказать завѣтныя, такъ долго затаенныя убѣжденія нашей жизни! Я не боюсь теперь взрыва негодованія благонамѣренныхъ господъ. Времена перемѣнились, и за мои скромныя стремленія къ лучшему способу воспитанія дѣтей моихъ, никто не попрекнетъ меня отъѣздомъ изъ родины и не посмѣетъ назвать революціонеркой!
Не удивляйтесь послѣ такого profession de foi, что популярныя школы, ихъ духъ и устройство сдѣлались любимымъ предметомъ моего изученія. Я горжусь тѣмъ, что мнѣ первой досталось призваніе познакомить съ ними моихъ любезныхъ соотечественниковъ, въ ту эпоху, когда можетъ быть приближается время примѣнить у насъ успѣхи, выработанные столѣтіями. Съ особенною любовью выполню я это призваніе, какъ скоро соберу достаточно источниковъ, чтобъ представить полную, вѣрную картину настоящаго состоянія этихъ школъ въ Веймарѣ, а потомъ, если вы не утомитесь меня слушать, я доберусь до заведеній всей средней Германіи. Собираю я эти источники съ настойчивостію и постоянствомъ, пользуясь безкорыстнымъ пособіемъ почтенныхъ профессоровъ и учителей всѣхъ здѣшнихъ учебныхъ заведеній. Вотъ уже другую недѣлю я слѣжу съ напряженнымъ вниманіемъ и интересомъ здѣшніе экзамены. Къ сожалѣнію, за исключеніемъ Sophien-Stift, состоявшаго подъ высочайшимъ покровительствомъ оплакиваемой всѣми великой герцогини, остальныя школы не возбуждаютъ въ публикѣ никакого участія, и экзамены такъ мало посѣщаются, что о нихъ даже не извѣщаетъ Веймарскій листокъ, представляющій собою полной résumé жизни и дѣятельности города. Такъ объ экзаменахъ одного приватнаго женскаго института Верника, я узнала, когда они уже кончились: въ гимназіи, въ реальной школѣ и Sophien-Stift, они дѣлаются въ одинъ день и часъ. Присутствуя на нихъ въ двухъ послѣднихъ заведеніяхъ по 8 часовъ въ сутки, перебѣгая изъ одного дома въ другой (къ счастію они стоятъ рядомъ), я могла схватить только самые знаменательные и наиболѣе доступные мнѣ предметы, но сообщу объ нихъ только тогда, когда мнѣ удастся повѣрить мои личныя впечатлѣнія подробностями, полученными отъ профессоровъ и дополнить ихъ программами и статистическими свѣдѣніями: уже въ теченіи трехъ мѣсяцевъ я понапрасну хлопочу собрать ихъ въ одно цѣлое, потому что они нигдѣ не напечатаны.