— Маша, что это с тобой? — вскричала встревоженная Наденька. — У тебя наверное какое-нибудь новое горе, и отчего же ты не хочешь рассказать его мне? Ну, говори, говори, гадкая, скрытная! Милая моя, ведь мы же с тобой друзья! Будь со мной немножко откровенна.
Наденька обняла подругу и прижалась головой к плечу ее. Маша не могла устоять против ласки милой девушки. Она рассказала ей все, что вынесла накануне y Негоревых, и объяснила, что лишена возможности кончить курс в гимназии.
— Экая дрянь, эти Негоревы! — горячилась Надя. — Да как ты не побила всех их, начиная с нее, с этой мерзкой Настьки. Мне всегда была противна эта нарядная кукла с птичьей рожицей! Я даже рада, что она не будет больше лезть к тебе и пищать подле тебя! A из гимназии ты, конечно, не выйдешь. Это пустяки! Папенька внесет за тебя деньги за этот год, — мне стоит только слово сказать ему!
— Ах, нет, нет, Надя, не надо! — вскричала Маша.
— Отчего же? — удивилась Надя.
Маша и сама не могла хорошо объяснить отчего, но она чувствовала, что ей очень тяжело принять эту услугу от подруги. До сих пор они были равные, она могла свободно замечать Наде ее недостатки и выслушивать ее замечания, свободно ссориться и мириться с ней; но эта услуга, — услуга, за которую она, с своей стороны, ничем не могла отплатить, нарушала их равенство, их хорошие отношения. Надя была вспыльчива и в минуты гнева не сдерживала своих выражений: — что, если в одну из таких минут она упрекнет приятельницу своими деньгами? Она, как Негоревы, назовет ее неблагодарной?
Маша попыталась хотя неясно и сбивчиво высказать свои мысли.
— Я тебя не понимаю, да и понимать не хочу! — вскричала Надя. — Тебе неприятно взять деньги от меня; я ведь этого не предлагаю и не могу предложить, потому что y меня y самой ничего нет! За тебя заплатит папенька, a не я! Когда ты кончишь курс гимназии и станешь давать уроки, ты можешь возвратить ему эти деньги.
— A он их возьмет y меня? Ты уверена в этом, Надя? Он согласится не подарить мне, a дать в долг? — спрашивала Маша, и лицо ее горело от волнения.
— Конечно, согласится! Пойдем, спросим y него. По крайней мере, ты будешь спокойна!