21 Февраля 1893 г.
Киев
Многоуважаемый Сергей Федорович!
К моему большому огорчению я не мог видеться с Вами во время моего короткого пребывания в Петербурге1. У меня была такая масса служебной заботы и разных деловых хлопот, что пришлось посвятить им большую часть моего отпуска. Между тем обо многом не только интересно, но важно бы было побеседовать с Вами -- я уже не говорю об удовольствии видеться с Вами: здесь, на чужбине, среди нарочито неприятных людей, врагов и личных, и принципиальных, явных и тайных, среди украинского лицемерия и провинциальной мелочности2 часто вспоминается мне с завистью общество друзей, великороссов и петербуржцев, и всегда при этом думаю я о Вашем милом обществе и наших, хотя и редких, но ценных для меня беседах...
Чувствую, однако, что говорю тоном какой-то малороссийской кляузы. Это ничего -- верьте, что чувство у меня в это время доподлинное и самое живое.
Вместе с этим письмом Вам будет переслана небольшая библиографическая заметка; я думаю, что, вследствие ее краткости, можно ее напечатать в Журнале Министерства Народного Просвещения3. Если Вы ее одобрите, то поместите. Я думал было послать ее, вместе с другими4, в Московское Филолог<ическое> Обозр<ение>5, но там уже набирают на ту же тему статью du Conseillerde état V. de Gringmouth6. Есть одна деталь, которую надо оговорить. Книжка Иванова7, которую я выбранил, кажется, одобрена8, но дело в том, что, одобряя, не заметили, что она внешним образом разительно напоминает Иллюстрированные Издания Георг<иевского>9 и Маншт<ейна>10. Впрочем, если бы надо было изменить что-нибудь, даю Вам carte-blanche11.
Крепко жму Вашу руку и прошу за меня поцеловать ручку Надежды Николаевны12.
Вам преданный И. Аннен<ский>
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве С. Ф. Платонова (РО РНБ. Ф. 585. No П/67. Л. 4-5об.). Написано на бланке:
Иннокентий Федорович