Очень рад буду напечатать послесловие в отдельных оттисках в виде предисловия с отдельной римской пагинацией1, и совершенно соглашаюсь с Вашими доводами относительно помещения моей статьи в майской, а не в апрельской книжке. Мне было очень приятно получить Ваш лестный отзыв о моем переводе из Вакхилида. Что касается единства строфичности2, этот вопрос меня очень смущал, и Вы попали действительно на тот пункт, в котором я наиболее колеблюсь. Хотя в заседании общества я раздал экземпляры греческого текста и просил вчитаться в них ранее, чем слушать мой перевод, но возражений относительно правильности понимания текста не последовало. Что касается точности -- тоже. Впрочем, Вы совершенно правы -- как понимать точность в воспроизведении, которое преследует цели художественные?
В среду на страстной я должен исповедоваться, да и вообще почти всю неделю по два раза в день бывать в церкви (после вторника)3, и потому я был бы очень признателен Вам, если бы Вы нашли возможным отложить наше заседание до начала Фоминой недели4. Пропустить его было бы для меня потерей.
Весь Ваш преданный И. Аннен<ский>
Печатается впервые по тексту автографа, сохранившегося в архиве В. К. Ернштедта (СПбФ АРАН. Ф. 733. Оп. 2. No 15. Л. 11-12об.).
1 Этот проект, предложенный Ернштедтом, по каким-то причинам не был реализован, и отдельный оттиск (см.: Ифигения-жертва, трагедия Еврипида / Перевел с греческого стихами и снабдил послесловием "Посмертная Ифигения Еврипида" Иннокентий Анненский. Перевод посвящается Ст. Ос. Цыбульскому. СПб.: Тип. В. С. Балашева и Ко, 1898. 94 с. (Извлечено из ЖМНП за 1898 г.)) хотя и был переверстан, но сохранил последовательность журнальной публикации.
2 См. прим. 4 к тексту 58.
3 В качестве директора гимназии Анненский должен был посещать гимназическую церковь ex officio. См. подробнее воспоминания сына: Л Т. С. 14.
4 Фомина неделя в 1898 г. начиналась 13 апреля.