Единственная отсылка к этому труду Буркхардта в печатном варианте предисловия Анненского связана с мотивом бога или героя на службе у смертного: А н ненский И. Поэтическая концепция "Алькесты" Еврипида // ЖМНП. 1901. Ч. CCCXXXIII. Февраль. Паг. 5. С. 87.
2 "Роща" от "не светит" (лат.). Пример нелепой этимологии по "противоложности", приводимой Квинтилианом в "Обучении оратора" ("De institutione oratoria", I, 6).
He представляется возможным установить, в чем заключалась упомянутая ошибка.
В печатном варианте предисловия обнаруживаем следующую констатацию: "В "Пире" Платона Сократ, прикрываясь фиктивным именем мантеянки Диотимы, говорит об Эроте, как случайном сыне Бедности и Стремления, что этот бог вовсе не должен быть нежен и прекрасен, как этого хотят иные (поэты, намек на Агафона): он рисуется философу загрубелым, загоревшим, босым, бездомным и спящим на земле. Кроме логических оснований для этого варианта мифа, Платон устами Диотимы-Сократа несомненно проявил здесь наклонность к особой форме юмора, положим, внешнего: чувствуется квинтилиановский lucus a non lucendo" (Там же. С. 88-89).
3 В поэтической системе Анненского, если понимать ее как комплекс художественно-философских категорий, являющийся основой мировоззрения поэта, его эстетики и воплощенный в преображенном виде в основных символах-мифах его поэзии, одним из важнейших понятий является "юмор". В этой категории у Анненского, поэта и мыслителя экзистенциального склада, отразились представления о трагической сущности человека и его взаимоотношений с миром, напряженных коллизиях между идеальным и реальным: "Нас окружают и, вероятно, составляют два мира: мир вешей и мир идей. Эти миры бесконечно далеки один от другого, и в творении один только человек является их высоко-юмористическим (в философском смысле) и логически-непримиримым соединением" (КО. С. 217).
О "юмористическом" начале в творчестве и эстетике Анненского см. подробнее: Иванов Вячеслав. О поэзии И. Ф. Анненского // Аполлон. 1910. No 4. Январь. Паг. 2. С. 22; Чулков Георгий. Траурный эстетизм // Аполлон. 1910. No 4. Январь. Паг. 2. С. 9; Булдеев Александр. И. Ф. Анненский как поэт // Жатва. 1912. Кн. III. С. 216-217; Медведев Павел. Памяти Иннокентия Анненского // Новая студия. 1912. No 13. 1 дек. С. 4; Маковский Сергей. Иннокентий Анненский: (по личным воспоминаниям) // Веретено: Лит. худож. альманах. Берлин, 1922. Кн. 1. С. 238-246; Адамович Г. Памяти Анненского // Цех поэтов. Берлин, 1923. Кн. II--III. С. 95; Versdichtung der russischen Symbolisten / Hrsg. vonj. Holthusen und Dm. Tschizewskij. Wiesbaden, 1959. S. 108; Conrad Ba r bara. I. F. Annenskijs poetische Reflexionen. Munchen: Wilhelm Fink Verlag, 1976. (Forum Slavicum / Hrsg. von D. Tschizewskij; Bd. 39). S. 151-171; Кол о баева Л. А. Ирония в лирике Иннокентия Анненского // Научные доклады высшей школы: Филологические науки. 1977. No 6. С. 21-29; Червяков А. И. "Юмор" в поэтической системе И. Ф. Анненского // Проблемы развития русской литературы XI-XX веков: Тез. научн. конф. молодых ученых и специалистов 18-19 апреля 1990 года / АН СССР; ИРЛИ (ПД). Л., 1990. С. 33-34; Пономарева Г. М. "Книги отражений" И. Анненского и критика А. Григорьева // Иннокентий Анненский и русская культура XX века: Сб. научн. тр. / Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме; Сост. и научн. ред. Г. Т. Савельевой. СПб.: Арсис, 1996. С. 88-92; ИФА. IV. С. 259, 262-263.
4 В обсуждаемой статье, говоря о характере юмора Еврипида, Анненский концентрировал внимание читателей в первую очередь на контрасте как воплощении его сути.
См., например, следующее его суждение: "Глубокий юмор от сближения столь разнородных лиц, как Аид и Адмет, как нельзя более подходит и к самому характеру творчества такого тонкого мистификатора, как Еврипид" (С. 89). Отмечая, что "фантазия Еврипида с любовью останавливается на контрастах" (С. 90), Анненский указывал на образы и ситуации еврипидовских трагедий, где проявился "юмористический контраст, где проявление одной какой-либо черты в данном лице делает его резко отличным от общепринятого представления о его типе или положении" (С. 91). См. также стр. 97.
5 Лацарус (Lazarus) Мориц (1824-1903) -- немецкий философ, психолог, один из основателей так называемой "психологии народов".
Речь идет о его известной монографии "Жизнь души": "Das Leben der Seele in Monographien iiber Erscheinungen und Gesetze von Prof. Dr. M. Lazarus" (2 Bde. Berlin: Schindler, 1856-1857; 2. Aufl. 2 Bde. Berlin: F. Dummler, 1876-1878; 3 Aufl. Berlin: 1883-1897). Анненскому были особенно близки взгляды на юмор, сформулированные в главе этой книги "Юмор как психологический феномен" (3. Aufl. Bd. l. S. 230-320).