Милостивый Государь.
Г. Директор по постановлению Педагогического Совета гимназии от 8 ноября имеет честь уведомить Вас, Милостивый Государь, что 3 ноября пансионеры 5, 6, 7 и 8 классов, выйдя на прогулку после обеда, явились только к 8 час<ам> вечера, без разрешения пропустив вечерние занятия. Из объяснения видно было, что они были на сходке у неизвестного лица. 3 ноября после уроков на сходке всех учеников, приходящих и пансионеров, 5, 6, 7 и 8 кл<ассов> постановили забастовку на следующий день. 4 ноября после молитвы по классам произведена была химическая обструкция в такой сильной степени, что занятия были прекращены.
Пансионеры открыто заявляют нежелание учиться. Состояние пансионеров возбужденное. Желательно немедленное родительское воздействие.
Ситуация еще более обострилась в середине ноября, когда против одного из учеников Царскосельской гимназии (см. прим. 3 к тексту 101) было возбуждено уголовное преследование, о чем сообщала и пресса:
"С.-Петербург. 15 января. Уже около месяца, как сидит в царскосельской тюрьме в одиночном заключении гимназист местной гимназии Михаил Васильев, обвиняемый по 129 статье в пропаганде среди войск царскосельского гарнизона. Обстоятельства, сопровождавшие этот факт, таковы, что предание их суду общественного мнения является крайне желательным.
14 ноября в 7 часов утра к нему на квартиру явилась полиция в весьма большом количестве и, перевернув все вверх дном (был выпущен пух из подушек и кажется матрацов), обнаружила в конце концов 29-30 экземпляров "Северного Голоса" No 3 и кажется несколько экземпляров "Под розгой". Естественно, что полиция не удовлетворилась подобной находкой (легальная, по крайней мере в момент выпуска, газета и брошюра, продававшаяся между прочим в Царском Селе на вокзале) и настойчиво требовала выдачи какого-то мифического склада оружия, страшно напугав при этом бабушку обвиняемого.
При этом была подкинута прокламация "К солдатам от матросов" ("Молва 15 января 1906 г.")" (Хроника // Голос средне-учебных заведений. 1906. No 3. 8 февр. С. 3. Без подписи).
Подробнее об этой истории см. газетные публикации: В царскосельской тюрьме: <Письма> // Молва. 1906. No 15. 15 (28) янв. С. 6. Подписи: Гимназист VII класса и гимназист VI класса; Ученик VII класса Н. Антоновский; Вниманию родителей Царского Села // Русь. 1906. No 4. 20 янв. (2 февр.). С. 2. Без подписи; Письма в редакцию // Там же. С. 2; К разгрому средней школы // Русь. 1906. No 6. 22 янв. (4 февр.). С. 2. Без подписи; Письма в редакцию: Директор Я. Мор // Русь. 1906. No 7. 23 янв. (5 февр.). С. 3; Костин И. Дети-узники // Русь. 1906. No 9. 25 янв. (7 февр.). С. 3. Подпись: Ив.; Костин И. Политика в гимназиях // Русь. 1906. No И. 27 янв. (9 февр.). С. 3-4. В последней из упомянутых статей сообщалось, что "защитником по делу М. Васильева приглашен присяжный поверенный Н. Д. Соколов", человек, близкий к Анненским и Богдановичам.
Здесь нельзя не отметить, что значительную часть пансионеров Царскосельской гимназии составляли "ученики-поляки", по слову B. Кривича (ЛТ. С. 67).
Однако лояльное отношение Анненского к процедурам принятия на обучение в Царскосельскую гимназию исключенных из гимназий Царства Польского и Западного Края учеников (см.: ЛТ. C. 87) воспринималось окружным начальством как своего рода "полонофильская" позиция и вызывало особое раздражение окружного начальства. Об этом свидетельствует и отложившийся в рамках дела "Царскосельская Николаевская мужская гимназия. Переписка и сведения о преподавателях и учениках и список учеников, получивших аттестаты об окончании образования в 1905 г." (ЦГИА СПб. Ф. 139. Оп. 1. No 10284. Л. 14) рукописный документ, относящийся к весне 1905 г. и содержащий перечень учеников 8 класса Царскосельской гимназии, разбитый на два столбца под заголовками " Чужие" и "Свои". Завершалась эта "аналитическая" записка следующей констатацией: "Из 52 учеников VIII класса только 25 своих, остальные 27 приняты <нрзб>, из них Ив VIII класс, преимущественно из Царства Польского. Всего <из> Ц<арства> П<ольского> и Зап<адного> Кр<ая> 20".