Владимир".
См. также: Анненский И. Ф., Дурдин Н. А. Телеграмма Великому Князю Владимиру Александровичу // Циркуляр по С.-Петербургскому учебному округу. 1898. No 11. С. 675-676; Краткий отчет об Императорской Николаевской Царскосельской гимназии за последние XV лет ее существования (1896-1911): (Дополнение к краткому историческому очерку этой гимназии за первые XXV лет (1870-1895)). СПб.: Тип. В. Д. Смирнова, 1912. С. 72.
2 Сын статского советника Шишло Венедикт (1886-19??) поименован среди выпускников XXXI выпуска Императорской Николаевской Царскосельской гимназии 1905-6 г. (см.: Там же. С. 96). См. также: Гимназические документы Н. С. Гумилева / Публ. А. И. Павловского // Н. Гумилев; А. Ахматова: По материалам историко-литературной коллекции П. Лукницкого / РАН; ИРЛИ(ПД); Отв. ред. А. И. Павловский. СПб.: Наука, 2005. С. 57. Н. С. Гумилев был одним из его одноклассников.
3 Речь, вероятно, идет об оповещении, которое Анненский разослал родителям воспитанников Николаевской Царскосельской гимназии (цит. по: В учебных заведениях: В царскосельской гимназии // Русь. 1905. No 18. 13 (26) ноября. С. 4. Без подписи):
"Занятия во всех классах Императорской Николаевской царскосельской гимназии возобновляются 11 ноября с 9 час. утра. Педагогический совет и гимназия, принимая во внимание постановление родительского собрания от 6 ноября, а также вновь выяснившиеся обстоятельства дела, уведомили родителей воспитанников-пансионеров старших классов о совершившемся 4 ноября в гимназии беспорядке и просили родителей о безотлагательном прибытии их самих или их доверенных лиц в видах нравственного воздействия их на пансионеров, а равно обсуждения совместно с директором и инспектором о положении пансионного дела".
См. также рапорты Анненского, приведенные в коммент. к настоящему тексту.
4 О событиях, происходивших в Царскосельской гимназии в середине октября -- начале ноября 1905 г., сохранилось и "свидетельство" радикальной печати, в котором акценты были расставлены по-иному: "Революционное брожение проникло и в местные школы. На речь директора, прославлявшего конституцию, ученики смело ответили, что конституция дана не самодержавием, а вырвана у него непреклонной волею революции, а единственной гарантией конституции является боевая готовность восставшего народа. После этого стены гимназии огласились звуками рабочей "Марсельезы". Собравшись на сходку, ученики вынесли следующую характерную резолюцию:
"Хотя под напором революционного пролетариата самодержавие пошло на уступки и возвестило народу действительные гражданские права, т. е. свободу слова, совести, собраний, союзов и неприкосновенность личности, тем не менее, вслед за возвещенными свободами широким потоком пролилась народная кровь.
Теперь, когда весь революционный пролетариат, в лице Совета Рабочих Депутатов решил общую политическую забастовку, мы, как дети народа и солидарные с ним, объявляем политическую забастовку, и пусть нашим лозунгом будет: Долой смертную казнь! Долой военные суды! Долой военное положение в Царстве Польском и всей России". Так заговорили чуткие юноши, почти дети. Как же реагировало на это начальство? Преступные педагоги и воспитатели, они на немедленно собранном экстренном совете решили занятия продолжать во что бы то ни стало и предупредить обо всем полицию! Когда директор Анненский, на основании постановления совета, приказал приступить к занятиям, ученики ответили дружной "Марсельезой" и стали выходить из гимназии. У подъезда их ждал полицмейстер, "предложивший" им разойтись. Гимназисты с достоинством ответили, что на основании постановления сходки они расходятся без демонстрации. По окончании второй забастовки, г. Анненский, сообразив, что старые средства борьбы негодны, пошел на скользкий путь провокации. В поисках подстрекателей, мутящих и терроризирующих баранов, он напал на пансион. Распустивши крамольников, он благородно поставил на тайную баллотировку вопрос о праве сходок, рассчитывая, что благоразумная масса, находясь вне сферы влияния "террористов", выскажется в желательном для него духе. Но крамола обуяла всех -- большинством 108 против 25 ученики постановили не отказываться от драгоценного добытого борьбой права, и на 16 число назначена общая сходка" (По России: Царское Село // Начало. 1905. No 5.18 ноября (1 дек.). С. 4. Без подписи).
Ср. с ретроспективными оценками ученика Царскосельской гимназии Н. Оцупа: "...при Анненском в классах устраивались митинги, гимназисты распивали водку под партами, издевались над учителями, и умнейший русский лирик должен был, чуть-чуть шепелявя и вызывая этим насмешки учеников, просить и убеждать их, без всякого успеха, конечно" (Оцуп Николай. Океан времени: Стихотворения; Дневник в стихах; Статьи и воспоминания о писателях / Вступ. статья, сост. и подгот. текста Л. Аллена; Коммент. Р. Тименчика. 2-е изд. СПб.: Изд-во "Logos", 1995. С. 504. (Лит-ра русского зарубежья)). См. также фрагмент мемуарно-беллетристического очерка Д. Кленовского "Поэты царскосельской гимназии" (ЛТ. С. 131).