La plume me glisse de la main. Au revoir, fée! Il est nuit, il fait noir!.. Ah...
A vous de cœur
I. A.
22 февраля 1907
В. Устюг
Я получил Ваше письмо1, мой милый друг, накануне моего отъезда (возможного!). Это было прелестным введением -- сплошная поэзия и фиалки -- к моей эпопее Устюга Усыпительного2, где, кстати, я полагаю, поставил решительную точку.
Вы говорите мне о Лоэнгрине3. Знаете ли Вы, что я думал об этом персонаже (мистическом в большей мере, чем таинственном) и, может быть, в тот самый момент, когда Вы ему аплодировали4. В подспорье я захватил с собой из Царского том Зелинского -- "Третья книга идей"5. Заключительная часть ее посвящена Мерлину-волшебнику Иммермана6. У меня впечатление, что Зелинский от него в безумном _вос-
торге7. Судя по его анализу (и, быть может, из духа противоречия), мне не слишком нравится этот мир лебедей и упитанных блондинок с глазами цвета пивной пены8. Вагнерианцем же я остаюсь, я им был всегда, и я заранее радуюсь перспективе увидеть "Кольцо" полностью9. Тем более, что я могу рассчитывать на Ваши пояснения... частицу Вас, Вас, которая так любит, не правда ли, этот мир Германии легенд?
Вы ничего мне не говорите о том, хорошо ли Вы себя чувствуете и имеете ли Вы добрые вести о бедном Максе10. Пусть Бог сохранит Вам его, дорогая! Вы, воплощенная доброта и сострадание, Вы, солнце всех, кто Вас окружает и обожает Вас даже за слабый свет, который Вы на них изливаете.
Перо выскальзывает из моих рук... До свидания, фея! Наступила ночь... Темно... Ах...