Не ближе, чем Котляревский, стоял к театру и сам переводчик Иннокентий Федорович, на первой же читке заяв<ив>ший, что он очень давно не бывал в театре. Не понимая поэтому его условий, он оказался очень несговорчивым автором, с бою отстаивавшим неприкосновенность каждого эпитета. Поэтому все необходимые замены и купюры приходилось делать у него за спиной, преподнеся их ему в виде сюрприза уже на самом спектакле и всякими хитростями не пуская его на последнюю репетицию" (ЛТ. С. 72).
Котляревский, будучи активным деятелем Литературного фонда, Театрально-Литературного Комитета, приложил немало усилий, чтобы в рамках инициированных им "ученических спектаклей" на императорскую сцену попали драматические произведения классической тематики в первоклассных переводах (см., например, в его архиве отпуски писем Директору Императорских театров: РО ИРЛИ (ПД). Ф. 135. Оп. 1. No 90. Л. 1-Зоб.).
Публикуемое письмо представляет собой ответ на недатированное послание Котляревского (печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 336. Л. 3):
От лица Комитета Литер<атурного> Фонда позволю себе обратиться к Вам с просьбой разрешить нам поставить на сцене несколько сцен (простите за стиль) из Вашей "Ифигении-жертвы". Искал я по всему городу экземпляр и не нашел, а второй том Вашего "Эврипида" еще не вышел. Если у Вас остались 2-3 экз<емпляра>
"Ифигении"<,> то окажите нам великую услугу, прислав их на мое имя.
Мы хотим дать ученический спектакль "Трагедия о царе Агамемноне"<,> и нам для вступления нужна "Ифигения".
Глубоко Вас уважающий и преданный
Н. Котляревский
Кабинетская 12, кв. 8.
По каким-то причинам постановка не состоялась, и через некоторое время, вероятно, уже в апреле 1909 г., Котляревский в недатированном письме продублировал свое предложение, испрашивая разрешение поставить уже на сцене императорских театров фрагмент "Ифигении" (письмо печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве Анненского: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 336. Л. 4-4об.):