д. Эбермана
Дорогая, Вы хотите, чтобы я Вам писал о творчестве. Как мало, по-моему, отъемлются от чуда его заповедные уголки, куда является со своими измерительными приборами физик или психолог, так и в вопросе о вдохновении и особой творческой деятельности поэта давно уже гнездится сомнение в полноценности заслуг того человека, который закрепляет своим именем невидную работу поколений и масс. Поэтика начала с сюжетов, позже возник вопрос о заимствованиях и реминисценциях. Определительная роль поэтической речи и власть слов только что начинают выясняться1. Фантом творческой индивидуальности почти исчерпан2. Но люди упорно, в виде дорогого им пережитка и в, может быть, законных целях самоуслаждения -- толпе так же, как и отдельному человеку, нужен жир, а значит и сахар, -- люди упорно, говорю я, чествуют "гениев" не только монументами -- куда ни шло -- монументы для неоживших Елеазаров3, -- но речами и даже обедами. Это не столько смешно по отношению к чествующим, которые забавляются как умеют, как <к?> тем, которых чествуют...
Но я боюсь пускать в ход все те группы слов, которые уже поблескивают мне из моей чернильницы, -- мне трудно бы было прервать их и -- вместо письма -- получилась бы целая статья, пожалуй... Нет, статьи бы не получилось, но ее проект, который, по теперешним моим планам, не должен появляться ранее, чем в августе. И потому позвольте мне не развивать мыслей о том, как центр чудесного должен быть перемещен из разоренных палат индивидуальной интуиции в чащу коллективного мыслестрадания, в коллизию слов, с ее трагическими эпизодами и тайной. Когда-нибудь я покажу это на примере4. Теперь боюсь и начинать. Вы спрашивали меня о романе Свенцицкого5. Он помечен 1908 годом6 -- это очень интересно. Но ведь здесь он говорит совсем не то, что теперь, хотя и называет себя оставленным при университете и "писателем-проповедником"7. Роман шаблонен и даже не вполне грамотен, но дело не в этом.
Он неискусно претенциозен. А надпись "Антихрист" прямо-таки вызывающая, рекламная, рассчитанная на витрину и психопатию читателей. Я удивляюсь, как люди, которым Свенцицкий нужен для легенды, не отговорили его от этой публичной эротомании.
Лично мне после ста страниц "Антихриста", которые я прочитал, Свенцицкий может быть интересен только отрицательно -- как одна из жертв времени, а не как религиозный мыслитель и даже не как проповедник. Легенда его творится не для меня, и мне только грустно, что ею соблазняются души, которые я полюбил свободными.
Ваш И. Аннен<ский>
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве И. Ф. Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 2. No 5. Л. 45-48об.).
Впервые опубликовано: Подольская. С. 53-54. Перепеч.: КО. С. 477-478.
1 Здесь, на мой взгляд, Анненский тезисно излагает свой взгляд на развитие исторической поэтики, разрабатывавшейся А. Н. Веселовским. См., в частности, работы последнего, собранные в хрестоматийном издании (Веселовский А. Н. Историческая поэтика / Ред., вступ. статья и прим. В. М. Жирмунского. Л.: Художественная литература, 1940), где напрямую затронута эта проблематика: "О методе и задачах истории литературы как науки" (1870), "Лекции по теории эпоса" (1884), "Из введения в историческую поэтику" (1893), "Из истории эпитета" (1895) "Три главы из исторической поэтики" (1899), "Поэтика сюжетов" (незаконченный труд рубежа XX в.).
2 Формула Анненского об исчерпанности "фантома творческой индивидуальности", также непосредственно примыкающая к теоретическим построениям Веселовского (ср.: "...поэт родится, но материалы и настроение его поэзии приготовила группа. В этом смысле можно сказать, что петраркизм древнее Петрарки. Личный поэт, лирик или эпик, всегда групповой, разница в степени и содержании бытовой эволюции, выделившей его группу" (Там же. С. 273)), имеет и другую сторону. Во всяком случае, это его высказывание неоднократно использовалось для постулирования противостояния Анненского модернистским концепциям художника-творца (см., например: Келдыш В. Приобретения и задачи: О некоторых проблемах русского литературного процесса конца XIX -- начала XX столетия и их изучении // Вопросы литературы. 1983. No2. С. 145-146;