Петрова Г. В. Творчество Иннокентия Анненского: Учебное пособие / Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого. Великий Новгород, 2002. С. 79-80).

3 Указание И. И. Подольской на внутреннюю ассоциацию этой отсылки Анненского с рассказом Л. Андреева "Елеазар", впервые опубликованном в журнале "Золотое руно" (1906. No 11-12), "которая объясняет эпитет "неоживших", то есть людей, несущих на себе печать "того света"" (КО. С. 658), представляется вполне обоснованным.

4 Опытом такого анализа, статьей о своего рода "коллективном мыслестрадании" стала работа Анненского, получившая впоследствии название "Искусство мысли: Достоевский в художественной идеологии". На первой странице этой статьи, кстати, упоминается евангельский персонаж, апокрифическую историю которого разрабатывал в своем рассказе Л. Андреев: "В косой желтой комнате, правда, уже читают о воскрешении Лазаря, но Алеша Карамазов, пожалуй, еще не родился, а Дунечка только грозит развернуться в Настасью Филипповну" (КО. С. 181).

5 Свенцицкий (Свентицкий) Валентин Павлович (1879-1931) -- писатель, религиозный философ и публицист, один из самых заметных деятелей русского религиозного возрождения начала XX в., проповедник христианского социализма. Родом из Казани; образование получил в Москве: учился в 1-й Московской классической гимназии, потом в частной гимназии Креймана и на историко-филологическом факультете Императорского Московского университета. В феврале 1905 г. с В. Ф. Эрном основал "Христианское братство борьбы", радикально-христианскую группу, имевшую целью "активное проведение в жизнь начал вселенского христианства", а в условиях современного исторического момента ее реализация сводилась к борьбе "с самым безбожным проявлением светской власти--с самодержавием, кощунственно прикрывающимся авторитетом Церкви, терзающим народное тело и сковывающим все добрые силы общества", и "с пассивным состоянием Церкви в отношении государственной власти, в результате чего Церковь идет на служение самым низменным целям и явно кесарю предает Божье" (цит. по: Кейдан В. И. На путях к граду земному // Взыскующие града. С. 13). Свенцицкий был составителем Программы "Христианского братства борьбы" и целого ряда обращений (к православным иерархам, к интеллигенции, к солдатам, к православной церкви), одним из организаторов, издателей и авторов "Религиозно-общественной библиотеки". Привлекался к суду за призывы в связи с декабрьскими событиями 1905 г. наложить епитимью на генерала Ф. М. Дубасова и объявить всенародный пост-покаяние, но был оправдан. В поле зрения Свенцицкого попадала и художественная литература, но он обычно рассматривал ее через призму религиозной проблематики (см., в частности, его труд, который Анненским был, несомненно, прочитан: Свенцицкий В. П. Религиозный смысл "Бранда" Ибсена. [СПб.: Тип. "Отто Унфуг", 1907]. 24 с. (Б-ка "Век"; Вып. 8; Бесплатное приложение к журналу "Век")). Вне всякого сомнения, поводом к пристрастному знакомству Анненского с деятельностью и трудами Свенцицкого послужило увлечение ими Е. М. Мухиной (см. прим. 12 к тексту 148).

О судьбе Свенцицкого (в том числе и в послереволюционные годы, когда он стал православным священником) см. подробнее: Вишняк М. Дань прошлому. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. С. 30-39; Свентицкий В. П. Предсмертные письма / Публ. Р. Крепса <А. И. Добкина> // Минувшее: Исторический альманах. М., 1990. Вып. 1. С. 294-298; Алексеев В. Московские проповедники // Московский журнал. 1992. No 6. С.58-59; Свенцицкий А. Он обрел покой в Церкви: (Воспоминания о протоиерее Валентине Свенцицком) // Московский церковный вестник. 1992. No 7. С. 11; Полищук Евгений. Вдохновенный пастырь//Московский журнал. 1992. No 10. С. 22-23; Взыскующие града (см. по указателю).

Здесь речь идет о его произведении, выдержавшем в 1908 г. два издания (Свенцицкий Вал. Антихрист: (Записки странного человека). СПб.: [Типо-лит. "Отто Унфуг"], 1908.176 с; 2-е изд., с послесл. СПб.: [Типо-лит. "Отто Унфуг"], 1908.188 с.) и вызвавшем громкий скандал и шок в среде интеллигенции, близкой к различным религиозно-философским движениям.

Роман Свенцицкого, по сути автобиографический, ярко отразил духовный кризис автора. В "Послесловии" ко второму изданию "Антихриста" пламенный проповедник "христианского социализма" сам указывал: "...исповедь моего двойника, исповедь того, кто встал в моей душе защищать свои права, права на Зло -- есть исповедь Антихриста в данный момент его мирового развития. <...>

На пути ко Христу обязательна для всякого в том или ином виде встреча с Антихристом. <...>

...Считая "странного человека" за тип, воплощающий все основные черты, религиозную сущность Антихриста в данную эпоху, я убежден, что в большей или меньшей степени, в том или ином отношении, но "странного человека", безобразного двойника моего, всякий, хоть краешком одним, но пережил сам" (С. 187).

В литературном отношении это достаточно вторичное произведение; оно написано в форме исповеди ("Я хочу написать свою исповедь" (С. 6)) и ориентировано на художественный опыт Достоевского и только что опубликованный роман М. Арцыбашева "Санин": ""Демонический" герой, по канонам декадентской литературы метящий в Антихристы, повествует о своих эротических похождениях, которые чередуются с приступами самообожания в стиле провинциального ницшеанства и подпольной революционной деятельностью. Среди прочих действующих лиц легко узнаются С. Булгаков и В. Эрн, которых главный герой цинично дурачит, притворяясь пророком "нового, социального христианства"" (Кейдан В. И.[Примечания] // Взыскующие града. С. 155-156). Ср. с другой уничижительной оценкой романа: Гиппиус З. Из дневника журналиста: III. Острая точка // Русская мысль. 1908. Кн. 2. Паг. 2. С. 159-160.