Переходя к мелочам, отмечу, что уже в первой сцене герцог -- вполне сумасшедший человек... Его преследует кошмар темноты: башню и дорогу он приказывает залить светом 9. Сумасшествие его только незаметно, потому что автор еще не объективировал его сценически, не разделил его на десятки жестов, ужимок, замаскированных Страхов, лицедействующих Отчаяний; не заменил еще его лишь прикрыто привычным благообразием тягостной душевной дисгармонии -- дикою музыкой второй картины10.
Не без искусства Леонид Андреев поставил рядом с герцогом его влюбленную жену: она так очарована своим еще не остывшим желанием, что не может видеть, что любит больного, что целует отвратительного умственного калеку. Шут оригинален, но поневоле, кажется. Л. Андреев очень талантлив, но он совершенно лишен гения -- от природы. В нем нет ни зерна безумия и юмора. Его шут -- печальный, блеклый, завистливый, негениальный, почти истерический шут 20-го в., но, по-своему, новый и нам близкий...
Вот такими представляются мне "Маски". Их литературное начало у Брет-Гарта11 и особенно у Эдгара По12.
Ваш И. Ан<ненский>
Печатается по тексту автографа, сохранившегося в архиве И. Ф. Анненского (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 276. Л. 1-3об.). Адресат письма указан предположительно: нельзя исключить, что им могла быть, например, М. Ф. Страхова.
Впервые опубликовано: КО. С. 482-483.
Написано на почтовой бумаге:
Иннокентий Феодорович Анненский.
Царское Село, Захаржевская, д. Панпушко.
1 Вероятно, Анненский мог прочитать это произведение в следующем издании: Андреев Леонид. Черные маски: Представление в двух действиях и пяти картинах // Литературно-художественные альманахи издательства "Шиповник". СПб.: [Тип. Министерства Путей Сообщения (Товарищества И. Н. Кушнерев и Ко], 1908. Кн. 7. С. 7-70). В комментарии к данному письму цитаты из "Черных масок" приводятся по этой публикации с указанием страницы.