Лоренцо (поднимая голову). Какой ужасный ветер сегодня! Уже третью ночь бушует он и становится все сильнее и так страшно походит на музыку моих мыслей. Мои бедные мысли! Как испуганно бьются они в этом тесном костяном ящике. <...>
Некоторое время стоит тишина, затем все окутывается мраком, и звуки дикой музыки становятся громче и ближе" (С. 36, 39).
11 Брет-Гарт (Bret-Harte) -- псевдоним американского писателя, журналиста, литературоведа Гарта (Harte) Фрэнсиса Брета (1836-1902), автора прозаических и поэтических произведений, в частности, "Легенды о горе дьявола" (1863), "Романов в кратком изложении" (1867), книги "Счастье Ревущего Стана и другие рассказы" (1870), романа "Габриэль Конрой" (1875), "Сказания об аргонавтах" (1875) и др.
12 По (Рое) Эдгар Аллан (1809-1849) -- американский писатель, оказавший серьезное влияние на развитие литературного процесса конца XIX -- начала XX в. Его творчество сказалось и на литературном развитии Анненского (см. его самопризнания об "отравленности" творчеством По, относящейся уже к концу 1870-х гг.: КО. С. 39), что не прошло незамеченным для литературоведов, найдя освещение в целом ряде публикаций. См., в частности: Setchkarev. P. 219, 227; Conrad. S. 110-111; Гроссман Джоан Делани. Эдгар Аллан По в России. Легенда и литературное влияние / Пер. с англ. М. А. Шерешевской. СПб.: Академический проект, 1998. С. 47-48, 178, 184. (Современная западная русистика; Т. 16); Дубровкин Роман. Стефан Малларме и Россия. Bern; Berlin; Frankfurt a. M.; New York; Paris; Wien: Peter Lang, 1998. С. 382-394. (Slavica Helvetica; Bd. 59).
Сравнивая Андреева с По, Анненский, очевидно, имеет в виду характерный для последнего иррационализм, интерес к загадочным и патологическим состояниям человека -- то, что в значительной степени присуще и творчеству Андреева.
181. Н. П. Бегичевой
Царское Село, 31.12.1908
31/XII
В Вашем пении вчера звучали совсем новые ноты1... Что Вы переживаете? Вы знаете, что была минута, когда я,-- не слушая Вас, нет, а вспоминая потом, как Вы пели, плакал. Я ехал один
в снежной мгле, и глаза мои горели от слез, которые не упали, но, застлав мне снежную ночь, захолодели, самому мне смешные и досадные. Ведь я, может быть, и ошибаюсь... Да я, наверное, ошибаюсь... Это не была скорбь, это не была разлука, это не было даже воспоминание; это было серьезное и вместе с тем робкое искание примирения, это была какая-то жуткая, минутная, может быть, но покорность, и усталость, усталость, усталость...