210. Н. П. Бегичевой

Царское Село, 26.09.1909

26 сент. 1909

Милая Нина,

Вот только когда я удосужился написать Вам в ответ на Ваше, такое глубоко тронувшее меня письмо1. Но я прочитал Ваши строки, лежа в постели2. А сполз я с этой противной только на этих днях, да и то такой ослабевший, раздражительный, ни на что не способный и не годный, что даже подумать про "этого человека" неприятно, совестно и досадно. Да, мы давно не виделись и еще больше времени не говорили по душе. Разглагольствия мои, я думаю, уже совсем испарились из Вашей памяти, милая. А ведь в этом и заключалось, главным образом, наше общение, что я разглагольствовал... Я люблю вспоминать наши утра тоже и Вашу комнату, где у меня сердце иногда так радостно стучало... Мимо, мимо! Золотые цепочки фонарей -- две, и черная близь, и туманная даль, и "Фамира"3. Мимо, мимо! Вчера я катался по парку -- днем, грубым, еще картонно-синим, но уже обманно-золотым и грязным в самой нарядности своей, в самой красивости -- чумазым, осенним днем, осклизлым, захватанным, нагло и бессильно-чарующим. И я смотрел на эти обмякло-розовые редины кустов, и глаза мои, которым инфлуэнца ослабила мускулы, плакали без горя и даже без ветра... Мимо, мимо!.. Я не хотел вносить в Ваш черноземный плен4 еще и эти рассолоделые, староватые слезы. Видит Бог, не хотел... Как это вышло.

Бедная, мало Вам еще всей этой капели: и со стрех, и с крыш, и об крышу... и плетней и косого дождя... Но откуда же взять Вам и другого Кеню? -- вот еще вопрос. Я вышел в отставку5, но и это -- не веселее. Покуда есть кое-какая литературная работишка6, но с января придется серьезно задуматься над добыванием денег. То, что издали казалось идеальней, когда подойдешь поближе, кажет теперь престрашные рожи. Ну, да не пропадем, авось... Гораздо более заботят меня ослабевшие и все продолжающие слабеть глаза... Опять и грустная и скучная... материя, Ниночка. Видно, я так и не выцарапаюсь из этих скучностей и грустностей сегодня. В недобрый час, видно, взял сегодня и перо. Чем бы мне хоть похвастаться перед Вами, что ли. Ах, стойте. Я попал на Императорскую сцену7... шутите Вы с нами. Вчера ставили в моем переводе "Ифигению" Еврипида8. Я должен был быть на генеральной репетиции9, но увы! по обыкновению моему уклоняться от всякого удовольствия предпочел проваляться в постели. А все-таки поспектакльное что-то мне будет идти, пожалуй<,> в год и сотняшку наколочу10. Ну, милая, дайте ручку.

Через реченьку,

Через быструю