О. Хмара-Барщ<евская>
30 ноября 1916 года
с. Каменец
Глубокоуважаемый Василий Васильевич.
Уже несколько месяцев сердце мое уязвлено горькой обидой, и я не знала только, в какой форме и как заступиться за дорогую мне память Иннокентия Федоровича Анненского. Теперь, думается мне, я нашла верный путь,-- рассказать мое горе именно Вам...
Вы тонкий, чуткий и смелый человек, Вас Бог отметил гением и Вы умеете "глаголом жечь сердца людей". Я только расскажу Вам, в чем дело, а Вы поступите, как найдете нужным.
Вы ведь лично знали покойного Иннок. Фед.? Скоропостижная кончина, ровно 7 лет тому назад, 30-го ноября 1909 г., не дала ему завершить печатанием самый большой его труд, труд 15-тилетней работы -- и "Театр Еврипида" -- (1-ый в изд. "Просвещения" том удостоен одобрения Ученого Комитета) оказался после его смерти в виде рукописей, из коих в двух трагедиях даже не перенумерованы страницы четвертушек бумаги, с "тире" вместо имен, и -- в грустной суматохе водворения среди ночи мертвого хозяина в тот самый кабинет, где еще накануне он работал, полный творческих сил, все эти листки были спешно свалены с письменного стола в сундук и еще более перепутаны.
Я, пишущая вам эти строки, его невестка, с которою он в течение многих лет делился своими поэтическими замыслами и которая переписывала его произведения, изучив до тонкости его почерк и свободно разбираясь поэтому в его черновых рукописях, за два почти года внимательного и настойчивого труда наконец привела в порядок и подготовила к печати 12 переведенных им трагедий с большими статьями к каждой.
Иннок. Фед, был первый и единственный в России ученый и вместе с тем поэт, давший полный стихотворный перевод всех драм Еврипида... Наследник его продал труд своего отца книгоиздательству "М. и С. Сабашниковых" в полную собственность, и вот в июне или в июле этого года вышел 1-й том Еврипида в переводе И. Ф. Ан-ненского в "Памятниках мировой литературы", под редакцией Ф. Фр. Зелинского. Посмертный труд Инн. Фед. увидел давно желанный свет! И, казалось бы, радостно надо было встретить это осуществление мечты покойного!
Я услышала об этом в глуши своей деревни и тотчас приобрела книгу. Издана прекрасно, тщательно, красиво, но... и в этом "но" вся трагедия творца ее, который не может из могилы заступиться за свое детище! Я очень Вас прошу, многоуважаемый Василий Васильевич, прочтите только одно предисловие редактора, и Вы согласитесь со мною, что так нельзя редактировать посмертный труд человека, уже имевшего имя известного (не менее Фаддея Франц<евича>) эллиниста и специалиста в области Еврипида! Г. Зелинский редактирует ведь не каникулярную работу гимназиста VII-го кл<асса>, чтобы силою своего авторитета произвольно вносить поправки в поэтический перевод (не дословный, не подстрочный, заметьте, а поэтический ) И. Ф. Анненского.