И всю остальную жизнь, полную страданій, Александръ Васильевичъ провелъ въ тюрьмѣ, большею частью въ одиночномъ заключеніи.
По объявленіи приговора онъ отвезенъ былъ въ центральную тюрьму въ Ново-Бѣлгородъ (е. Печенѣги), гдѣ и пробылъ въ строгомъ одиночномъ заключеніи до 1881 года. Время, проведенное въ этой тюрьмѣ, было самымъ тяжелымъ въ жизни А. В. Обстановка была ужасная. Полъ камеры былъ ниже уровня земли, и только небольшое, расположенное подъ потолкомъ, окно пропускало тусклый свѣтъ. Переписка, иногда разрѣшавшаяся, подвергалась тщательной цензурѣ. Книги разрѣшались не всегда.
Малѣйшія осложненія въ Россіи вызывали рядъ репрессій въ этой тюрьмѣ. Сейчасъ же запрещалось куренье, отбирались письменныя принадлежности и книги. За малѣйшія нарушенія правилъ сажали въ карцеръ на хлѣбъ и воду. Заключенные не разъ прибѣгали къ голодовкамъ, какъ къ средству протеста. Многіе болѣли. Плотниковъ сошелъ съ ума.
Какъ я уже сказалъ А. В. много работалъ въ тюрьмѣ. Желѣзное здоровье этого человѣка и могучая сила воли не покинули его въ эти долгіе годы одиночнаго заключенія. Въ 1881 году мы встрѣчаемъ его въ Мценской пересыльной тюрьмѣ, по дорогѣ въ каторгу. Это все тотъ же живой, веселый человѣкъ, какимъ товарищи знали его въ юности.
Въ этой тюрьмѣ сошлись для совмѣстнаго дальнѣйшаго слѣдованія на Кару наиболѣе замѣчательные революціонные дѣятели эпохи. Здѣсь было около 5° человѣкъ, взятыхъ въ разное время но процессамъ -- Долгушина, 193-хъ, перваго вооруженнаго сопротивленія, Чигиринскому и нѣкот. др. Здѣсь были: самъ Долгушинъ, Дмоховскій, Папинъ, Мышкинъ, Рогачевъ, Коваликъ, Войнаральскій, Свитычъ, Виташевскій, Чернявскій, Квятковскій, Веймаръ, Щедринъ и мы. другіе, славныя имена которыхъ общеизвѣстны.
Жизнь въ Мценской пересыльной тюрьмѣ послѣ долгихъ лѣтъ одиночнаго заключенія была для перечисленныхъ страдальцевъ праздникомъ. Всѣ они были вмѣстѣ. Работы въ общихъ мастерскихъ, артельное хозяйство, долгія прогулки, литературно-вокальные вечера, рефераты и лекціи по научнымъ вопросамъ, непрерывныя свиданія съ вольными людьми -- все это въ значительной степени скрашивало ихъ существованіе. Устраивались даже танцовальные вечера... Я помню особенно одинъ оживленный праздникъ -- перваго марта 1881 года.
Но вотъ наступила весна, и партія была отправлена въ Сибирь -- сначала по желѣзной дорогѣ, потомъ на пароходѣ по Волгѣ и Камѣ, затѣмъ на быстрыхъ тройкахъ черезъ Уралъ... И снова длинный водный путъ по Иртышу и Оби до Томска, а дальше медленное передвиженіе на подводахъ по прославленнымъ сибирскимъ этапамъ, съ 10--20-верстными переходами и дневками. Семейнымъ полагалась отдѣльная подвода, въ томъ числѣ и А. И -- чу съ женою и ребенкомъ.
Въ это время красноярскимъ прокуроромъ состоялъ отецъ А. В. Встрѣча старика съ сыномъ послѣ десятилѣтней разлуки произвела на всѣхъ сильное впечатлѣніе.
По обязанности службы онъ встрѣчалъ партію у воротъ тюрьмы. Еще издали была видна его небольшая фигурка. Огромная сѣдая борода развѣвалась отъ весенняго вѣтра... Слуга закона, суровый и консервативный, заключилъ въ свои объятія борца за свободу съ каторжнымъ тузомъ на спинѣ и кандалами преступника на ногахъ...
Партія пробыла въ Красноярскѣ около мѣсяца и отправилась дальше, Александръ же Васильевичъ остался здѣсь еще на нѣкоторое время. И вскорѣ въ Красноярской тюрьмѣ случились событія, имѣвшія въ его жизни большое значеніе. Въ числѣ политическихъ каторжанъ находился Малавскій, осужденный на 20 лѣтъ. Онъ рѣшилъ бѣжать, и А. В. устроилъ товарищу побѣгъ.