Въ январѣ 1869 года А. В. былъ арестованъ и отвезенъ въ Петропавловскую крѣпость. Беременная жена его, взятая одновременно, провела въ заключеніи два мѣсяца.
Пробывъ въ одиночномъ заключеніи въ крѣпости 1 годъ 8 мѣс., А. В. былъ выпущенъ, какъ оправданный по суду (!). Очутившись безъ всякихъ средствъ съ семьей на рукахъ, онъ поступилъ на службу въ казначейство (въ Петербургѣ), но пробылъ здѣсь недолго. Не поладивъ съ начальствомъ, онъ долженъ былъ уйти и поступилъ въ мастерскую желѣзной посуды Верещагина въ качествѣ управляющаго. Здѣсь А. В. всецѣло отдался дѣлу пропаганды среди рабочихъ. Имъ было организовано нѣсколько рабочихъ кружковъ, которые собирались обыкновенно по субботамъ въ квартирѣ управляющаго. Въ этихъ кружкахъ принимали участіе и студенты.
Небольшого роста, плотно сложенный брюнетъ съ рѣзко выраженными чертами лица, высокимъ лбомъ, проницательнымъ взглядомъ живыхъ карихъ глазъ, Долгушинъ принадлежалъ къ тому типу людей, которыхъ довольно видѣть разъ, чтобы никогда не забыть. Я зналъ одного только человѣка, который производилъ столь же сильное впечатлѣніе: это -- Ипполитъ Мышкинъ.
По единогласнымъ отзывамъ знавшихъ А. В., онъ былъ человѣкъ необыкновенно общительный, всегда составлявшій душу того общества, гдѣ онъ бывалъ. Преданность идеѣ была самой отличительной чертой его...
Пытливый и настойчивый умъ его до конца жизни отличался неослабной энергіей. Получивъ впослѣдствіи въ тюрьмѣ, путемъ самостоятельнаго изученія, основательныя научныя познанія и усвоивъ нѣсколько языковъ, А. В. могъ считаться однимъ изъ самыхъ образованныхъ людей своего времени. Огромный списокъ прочитанныхъ имъ сочиненій свидѣтельствуетъ объ этомъ. Составленный имъ (теперь, къ сожалѣнію утерянный) самоучитель по общественнымъ наукамъ, съ указаніемъ литературы, представлялъ весьма цѣнный трудъ, который могъ бы быть полезнымъ и въ наше время. Интересъ къ общественной жизни, вообще, былъ столь же характеренъ для А. В. Достаточно принести слѣдующій фактъ. Когда онъ былъ въ Петропавловской крѣпости, черезъ годъ заключенія ему разрѣшили въ первый разъ свиданіе съ женою, въ то время бывшей уже на свободѣ и имѣвшей ребенка. Первымъ вопросомъ его, обращеннымъ къ женѣ, было: "Ну, что во Франціи, живъ ли еще Наполеонъ?" Смотритель, присутствовавшій при свиданіи, не удержался отъ замѣчанія: "и какое вамъ дѣло до Наполеона?..." И такъ было всегда, -- свидѣтельствуетъ жена А. В., -- первые его вопросы всегда касались общественныхъ явленій, а не семейныхъ или личныхъ интересовъ.
Смѣлость и энергичная рѣшительность были характерными чертами натуры Долгушина. Для иллюстраціи приведу случай, разсказанный мнѣ недавно однимъ извѣстнымъ русскимъ писателемъ. Вмѣстѣ съ женою и ребенкомъ, въ обществѣ Л. В. Дмоховскаго (котораго, кстати сказать, считалъ своимъ наиболѣе близкимъ другомъ) и нѣкоторыхъ другихъ товарищей, А. В. ѣхалъ въ 1874 г. изъ Москвы въ Петербургъ въ вагонѣ ІІ-го класса. Всѣ они бѣжали отъ ареста и имѣли чужіе паспорта. На одной изъ станцій въ вагонъ помѣстился также жандармскій офицеръ: Послѣдній, усѣвшись на свое мѣсто, закурилъ сигару. Дымъ сигары раздражалъ ребенка. А. В. подошелъ къ офицеру и попросилъ его прекратить куреніе, т. к. вагонъ былъ для некурящихъ. Офицеръ, не обративъ вниманія на просьбу, продолжалъ курить. Тогда А. В., не говоря ни слова, взялъ сигару изо рта жандарма и выбросилъ ее въ окно. По счастью, инцидентъ этотъ прошелъ безъ послѣдствій. Жизнь на заводѣ продолжалась всего 10 мѣсяцевъ. Узкое поле дѣятельности среди фабричнаго люда не удовлетворяло Долгушина. Его привлекали массы крестьянства. Этотъ загадочный сфинксъ еще спалъ въ то время. Разбудить его самосознаніе и поднять на защиту своихъ поруганныхъ правъ -- вотъ что стало цѣлью революціонеровъ, въ первыхъ рядахъ которыхъ находился А. В.
Въ послѣднее время пребыванія у Верещагина эта идея всецѣло охватила Долгушина и Дмоховскаго и служила постоянной темой для ихъ бесѣдъ. Къ этому же времени относится составленіе брошюръ: "Какъ жить по закону природы и правды*, "Къ русскому народу", "Къ интеллигентнымъ людямъ" и различныя прокламаціи.
Центромъ дѣятельности была выбрана Москва, гдѣ для этой цѣли А. В. купилъ въ 25 верстахъ отъ города по Рязанскому тракту домъ, гдѣ должна была помѣщаться конспиративная квартира и типографія. Мѣсто было выбрано удачное. Густой лѣсъ, разстилавшійся кругомъ, скрывалъ домикъ отъ взоровъ любопытныхъ. Здѣсь весною 1873 года поселился А. В. съ семьей. Здѣсь же находили пріютъ отъ времени до времени три его товарища, Дмоховскій, Папинъ и Плотниковъ, и другія лица, съ которыми велись сношенія. Въ этомъ домѣ нѣкоторое время спустя и была устроена типографія.
Изъ оффиціальнаго сообщенія, помѣщеннаго въ "Правительственномъ Вѣстникѣ" за 1874 годъ, видно, что главными дѣйствующими лицами этого дѣла были А. В. Долгушинъ, Л. А. Дмоховскій, И. И. Папинъ и Плотниковъ.
16 сентября 1873 г. А. В. былъ арестованъ. 15-го іюля 1874 г. особое присутствіе Правительствующаго Сената объявило приговоръ суда, которымъ онъ присужденъ былъ къ лишенію всѣхъ правъ состоянія и ссылкѣ въ каторжныя работы на ю лѣтъ "съ послѣдствіями, въ 25 статьѣ Улож. о Наказан. опредѣленными".