А затем, встают в памяти уже самые последнее годы, когда мне чаще приходилось видаться и больше говорить с Николаем Федоровичем -- в Совете и на заседаниях Петербургского Литературного Общества. Это было время расцвета реакции и соответственного интеллигентского развала, особенно сильно отразившегося на писательской братии. Тем резче, на фоне всяких пестрых людей, выделялась его ясная в своей определенности, такая чистая и цельная фигура. Взор отдыхал, обращаясь к нему, и на душе становилось как-то отраднее...
"Новая Жизнь", август. Статья. П. Б.
Жизнь Н. Ф. Анненского -- это обычная жизнь крупного радикального русского писателя. Конечно же, тут были и ссылки в те места столь и не столь отдаленные, были аресты, были обыски, неутверждения, разъяснения и даже казацкие избиения (во время известной демонстрации на Казанской площади).
Но сквозь строй всех этих мытарств Н. Ф. Анненский прошел не только ни на шаг не отступив, ничего не уступив в своих убеждениях, но, что особенно для покойного характерно, что бесконечно в нем было обаятельно, ни на грань не очерствев душою, не став суше, эгоистичнее, недоверчивее.
Неисчерпаемый горячий инстинкт веры, не знающая годов и сроков отзывчивость ко всему доброму и прекрасному, неизбывная любовь и ко всему человечеству, и к каждому человеку, позволили Н. Ф. Анненскому пройти всю тяжелую жизнь русского писателя, не озлобившись и не очерствев ни душою, ни умом, не разочаровавшись в своих идеалах молодости.
Безграничная любовь к живой человеческой личности светилась и в его прекрасных, добрых глазах, когда он говорил с каким-либо из множества лиц, обращавшихся к нему по тысяча и одному делу, и в его немногочисленных публицистических статьях, и в его всегда нервных, горячих ораторских выступлениях.
Прирожденный оратор, всегда экспромтом находивший такие прекрасные, от сердца к сердцу идущие слова, никогда из-за слов и пустяков не обострявший разногласий, Н. Ф. Анненский был бы украшением Госуд. Думы, и он имел все шансы быть в Думе представителем левого Петербурга. Но его, конечно, поспешили "разъяснить", лишив избирательных прав.
...Как бы про Н. Ф. Анненского были сказаны Н. Шелгуновым слова: "Материалисты неба и идеалисты земли".
Материалистом неба и идеалистом земли начал и кончил он свою долгую и славную литературно-общественную деятельность.
Человек горячих и страстных убеждений, легко воспламеняющейся, он, однако, за формулами и идеями никогда не забывал живых людей, всегда умел политическую страстность соединять с партийным и личным беспристрастием. И характерно, что на всех крупных литературных и общественных, собраниях последних лет постоянно в роли председателя мелькала импозантная и вместе с тем такая милая, вся светящаяся какою-то лучистою добротою фигура Н. Ф. Анненского.