Это потому, что труд его в жизни, если позволено будет воспользоваться "журнальным" сравнением, был труд не сотрудника, но редактора, труд, слишком мало заметный для непосвященных.
Я не подберу другого выражения для характеристики того, чем был в нашей общественной жизни Николай Федорович, потому что в его деятельности на первом, на решающем месте, я вижу именно эти -- "редакторские" черты: работу над целым, организующую, направляющую, "дающую тему", сглаживающую трения, приводящую к единству все богатство индивидуальных особенностей сотрудников.
И эта работа, огромная по трудности, в условиях того общественного дела, которому так .беззаветно служил Николай Федорович, спорилась у него особенно, как ни у кого другого, потому что личные, душевные его качества как нельзя ближе соответствовали требованиям ее.
Обаяние его воистину неугасимого внутреннего "света" испытал каждый, чей жизненный путь хотя бы случайно, мимоходом пересек путь Николая Федоровича...
"Земское Дело", NoNo 15-16. Статья В. Юрьева.
...Его любили даже лица противоположных убеждений, и такого чувства нельзя было не питать к этой кипучей натуре, беззаветно отзывавшейся на всякое благородное дело и горячо преданной идее развития широкой общественности и культуры. Определенное социальное мировоззрение Н. Ф. Анненского отнюдь не замыкалось в форму какой-либо доктрины, мешающей глубоко и объективно относиться к явлениям окружающей жизни. Как экономист и статистик по преимуществу, Н. Ф. умел входить в детальный анализ явлений и событий и с необыкновенной чуткостью и беспристрастием ставил свой решающий диагноз. Это и давало ему возможность как бы аподиктически разрубать самые сложные проблемы общественной жизни и являться в собраниях тем центром, откуда невольно ожидались решения мучительных вопросов и мнения которого непременно хочется выслушать. И в этом .отношении Н. Ф. не заставлял себя ждать. Он не только высказывался по всем животрепещущим вопросам, но с пылом молодости, в увлекательных образах с характерным жестом руки излагал свои взгляды, нередко поражая аудиторию свежестью мысли и чутким, впечатлительным отношением к делу... Это был энтузиаст чистейшей воды, и душа его, как тонкая струна, отзывалась на все, издавая в ответ на ожидания слушателей всегда чистый, звучный и верный аккорд... Поэтому .присутствие Н. Ф. Анненского на собраниях всегда вносило в них какую-то особенную полноту, делало их заранее интересными и содержательными.
"Наша Заря", No 7-8. Статья А. П.
...Он шел дорогой, отличной от нашей, он был во многом иной по своему душевному складу, по своим идейным симпатиям. Но он больше, чем кто-либо, принадлежал к числу тех "иных" -- инакомыслящих, про которых мы -- марксисты -- можем с чистым сердцем сказать: дай Бог, чтобы их было побольше, чтобы больше было таких граждан в России. Не в том дело, <что> Н. Ф. Анненский был замечательным статистиком; также и не в том, что он связал свое имя с органом Н. К. Михайловского и занял прочное положение в русской журнальной литературе... Нет, в Н. Ф. Анненском характерно и важно другое. Характерно и важно то, что через всю свою жизнь и всю свою деятельность он пронес во всей ее свежести демократическую общественность. Она обвеяла его -- "на заре туманной юности" -- в 60-ые годы. Он впитал ее вместе с идеями Чернышевского и Добролюбова, и она стала его второю натурой...
...Я лично не знал его близко. Но на протяжении последних двух десятилетий не раз с ним встречался. Я помню его еще в самом начале 90-хъ годов, земским статистиком в Нижнем: начинающим юношей я обратился к нему -- отправляясь знакомиться с кустарным районом села Павлова -- за нужными мне указаниями. И тогда же я ощутил в себе обаяние его личности... Что-то привлекало к нему, что-то в нем возбуждало к себе особый интерес, внимание, симпатию. Мне думается, что это было гармоничное сочетание ясного и трезвого ума с ярко выраженным общественным складом характера, с чистотою морального облика. Таким Ник. Фед. Анненский запечатлелся в моей памяти с самого начала, и таким остался на всю жизнь до конца.
За первою встречей шли другие -- в различные моменты нашей общественной истории, в различных положениях. При этом моя память делает невольно скачок от доисторического -- если можно так выразиться -- периода, когда Н. Ф. Анненский был редким, но желанным гостем того пет. дискуссионного кружка марксистов и народников, на одном полюсе которого помещался тогдашний марксист П. Струве, а на другом -- небезызвестный В. В. (В. П. Воронцов) -- к уже переволюционному времени, с его оформленными партиями и изменившейся политической конъюнктурой. И из этого последнего времени особенно вспоминается Ник. Ф., безуспешно старающейся найти формулу для соглашения (на выборах во II Государственную Думу) между кадетами и представителями более левых группировок.