Источник текста: "Русское Богатство", 1912, 10, отдел II, с. 380-393.
"Вестник Европы". Сентябрь. Статья К. К. Арсеньева.
Арсеньев Константин Константинович (1837 - 1919) - русский писатель, общественный и земский деятель, адвокат. Давний член редакции журнала "Вестник Европы", а с окт. 1908 г. редактор, почётный академик Петербургской Академии наук с 1900 г.
...Анненский принадлежал к числу тех немногих людей, в жизни которых важно не столько то, что они сделали, сколько то, чем они были. Прототипом их в нашей литературе является Покорский {в Тургеневском "Рудине"), в нашей действительности -- Н. В. Станкевич; но влияние Станкевича, по условиям тогдашнего времени испытывал непосредственно только небольшой кружок, а влияние Анненского, благодаря ускоренному темпу общественной жизни, чувствовалось в кругах несравненно более широких. Велико оно было, прежде всего, между земскими статистиками, которых сближала с Анненским общность работы, а высокую ценность этой работы, скромной, мало заметной для поверхностного взгляда, установит со временем историк русского общества. Велико было значение Анненского в провинциальных городах, куда заносило его мановение властной руки, и где он становился средоточием для всех тяготившихся тусклостью бесконечных будней. Велико оно было в среде ближайших товарищей его по журналу и по партийной деятельности; только они и могут дать полную и яркую характеристику почившего. Пишущему эти строки приходилось встречаться с ним сравнительно редко, но и этих встреч было достаточно, чтобы заметить и понять некоторые черты изумительно богатой натуры. Анненский был настоящим мастером слова. Его речь, живая, остроумная, часто страстная, увлекала, убеждала -- и заставляла любить оратора. В его словах не слышалось ни заранее подготовленных красивых фраз, ни стремления к эффектам; он говорил просто, задушевно, и волновал других, потому что волновался сам. Даже в юбилейные приветствия, где так легко впасть в преувеличения или банальность, он вносил искренность и горячность, подкупавшие слушателей; памятной, например, осталась нам -- и, конечно, не нам одним -- речь, произнесенная им (в 1896 г.) по поводу чествования К. М. Станюковича. Года два или три спустя кн. С. И. Шаховской, только что приехавший из Уфимской губернии, говорил в частном доме об ужасном положении голодающих в Мензелинском уезде -- и едва ли кто-нибудь из присутствовавших при этом забыл о впечатлении, которое произвела речь, вслед за тем сказанная Анненским. В 1900 г. было устроено небольшое собрание в память Герцена, со времени смерти которого исполнилось тогда тридцать лет. Произнесено было нисколько речей, торжественно и сознательно-красноречивых, -- но ни одна из них не произвела такого действия, как безыскусственные воспоминания Анненского о том, чем был Герцен для молодежи на рубеже пятидесятых и шестидесятых годов... В лице Анненского осталась неиспользованною громадная ораторская сила. Его настоящим призванием было политическое красноречие, -- и при иных условиях он несомненно выдвинулся бы на первый план среди вождей Государственной Думы.
Другую сторону Анненского нам привелось узнать, благодаря участию вместе с ним в суде чести, существовавшем в 1897-1901 гг. при союзе писателей и восстановленном в 1909 г. съездом писателей. Беспристрастие обязательно для судьи, и соблюдение его, даже когда оно давалось не совсем легко, мы не вменили бы в особую заслугу Николаю Федоровичу; но нас пленяло его доброе, примирительное настроение, его способность если не все простить, то все понять, его готовность из двух предположений выбирать наиболее благоприятное для обвиняемого, конечно -- без нарушения требований литературной этики. Нам думается, что многие из этих качеств Николай Федорович вносил бы в активное руководство политической партией, в столкновения политической борьбы. Ничем существенным не поступаясь, он сумел бы избегать личной вражды, длительного раздражения, ненужного упорства. Ему не дано было дожить до наступления условий, при которых могла бы развернуться во всю ширь его натура, -- но память о нем переживет смутное время и останется дорогой для более счастливых поколений.
"Заветы", No 5. Статья С. Мстиславского.
Мстиславский (наст. фамилия Масловский ) Сергей Дмитриевич (1876 - 1943) - русский революционер-эсер, литератор советского времени.
Есть в истории такие лица, биографии которых нельзя написать. Даже самым близким людям, тем, что знали жизнь этого человека день за днем, за шагом шаг, -- полный счет прожитых им часов.
Не потому, чтобы жизнь эта была бледна красками. Но. потому, что вся совокупность тех фактов, которые мы можем захватить в слова, не передает, чем человек этот был в действительности. Потому, что то самое главное, что составляет сущность жизни этого человека, не застыло в фактах, не запечатлелось в документах, но осталось в жизни, неуловимым...
Такова жизнь Николая Федоровича Анненского. Он был экономистом, литератором, статистиком: в каждой из этих областей он оставил свой след -- след заметный, особенно в области земской статистики, в которой Николай Федорович создал целую школу. Но все это: и статьи, и экономические исследования, и результаты работ его в статистических учреждениях Казани, Нижнего-Новгорода, Петербурга -- все это "фактическое", "осязаемое" -- наименее характерно, меньше всего может ввести в понимание личности Николая Федоровича. Так же, как и внешние факты его столь напряженной общественной деятельности.