...Он как-то органически не мог выносить, когда у него на глазах происходила какая-либо, по его мнению, неправда, -- тогда не было такой силы, которая могла бы его остановить... Его искренность была не меньше его рыцарского прямодушия, -- увидев свою ошибку, он сам первый сознавался в ней... Потому, вероятно, так и уважали его за эти рыцарские качества все, кто знал его, -- даже люди, далекие от него по своим взглядам. Каждый знал, что, уж если что делает Николай Федорович, то делает по правде, по справедливости, и как-то невольно хотелось склониться перед этим юношею с седою головою, сделать так, чтобы не причинить ему той боли, которая отражалась на его лице, когда что-либо казалось ему несправедливым...
Всегда поражало меня в нем соединение великой силы убежденности с великой силой искренности и рыцарской стойкости. Чувствовалось, что весь он в том, что делает и говорит, что иначе говорить и делать он не может и никакая сила не заставить его пойти против своей мысли, против своего убеждения. Бывают такие счастливые люди, у которых мысль не расходится с делом, -- Анненский был одним из таких людей. И он очаровывал всех непосредственною силою своей искренности. Эта его черта еще более, чем его публицистические и научные заслуги (а и они очень велики), привлекала к нему симпатии даже честных и идейных врагов и создавала ту атмосферу общего уважения и любви, какою окружен был Анненский.
Потому-то так и горько в момент общего упадка и апатии сознавать, что не стало этого человека, -- человека кристальной веры, чистого слова и дела, этого настоящего рыцаря без страха и упрека.
Das litterarische Echo, Berlin, 1912,15 September.
Скончался Н. Ф. Анненский, многосторонний публицист и один из наиболее выдающихся представителей русского либерализма шестидесятых годов. Имя его тесно связано с историей России последнего пятидесятилетия; он был движущей силой всех преобразовательных стремлений. Воспитанник омского кадетского корпуса, Анненский в начале шестидесятых годов был вовлечен в поток русского "периода бури и натиска" и принимал деятельное участие в событиях этой эпохи. Журнал "Русское Богатство" и "Вольно-Экономическое Общество" были поприщем, на котором развернулась его деятельность.
Источник текста: "Русское Богатство", 1912, 9, отдел II , с. 184-205.