Поправка. В отзывах по поводу смерти Н. Ф. Анненского, напечатанных в No 9 "Русского Богатства", нами замечена следующая опечатка. На стр. 198 II отдела на печатано (строки 11-12 сверху): "и я хотел бы оспаривать Анненского" и т. д.; следует: "и я не хотел бы оспаривать Анненского" и т. д.
Источник текста: "Русское Богатство", 1912, 11, отдел II, с. 377-381.
Труды Императорского Вольного Экономического общества. Т. III-IV. Статья Е. Святловского.
(Статья представляет "краткий очерк" деятельности Николая Федоровича в И. В. Э. Обществе со дня вступления в члены - 30 мая 1895 г. Из этого обстоятельного очерка, за невозможностью напечатать его целиком, приводим отрывок, характерный для одного из моментов деятельности покойного Н. Ф. Анненского в бурный период русской общественности):
...На 24 апреля 1906 г. было назначено заседание III отделения для беседы на тему о современном положении страны и задачах Государственной Думы, причем на повестке значилось, что введение в беседу сделают Н. Ф. Анненский и В. А. Мякотин. В заседании присутствовали в числе гостей многие члены Государственной Думы. Выбранный председателем собрания Николай Федорович открыл заседание речью...
"Мы должны обсудить вопрос, который волнует Россию, общество, народ. Мы стоим перед великим историческим этапом... Чего ждать нам от него, чего желать? Второе все мы знаем, ответить на первое труднее. Желать мы можем многого, но какие из наших желаний уже могут быть воплощены в жизнь и какие являются несбыточными мечтами? Мы знаем, что у нас все покупается дорогою ценою. Длинен и тернист путь борьбы за свободу. Оглядываясь на пройденные нами этапы этого пути от того момента, когда впервые забрезжил бледный свет свободы, мы видим, что он на всем своем протяжении усеян костями борцов за нее. Но не уныние, а бодрость пробуждает это зрелище. Если в прошлом мы видим тяжелые жертвы, то оно же являет нам и величавые подвиги; и эти жертвы, и эти подвиги совершены были не напрасно. Мы видели растущую мощь и сознание народных масс, мы присутствовали при выступлении их в качестве активных деятелей на арене истории, мы знаем, что они будут бодрыми работниками на народной ниве. Не будем обманывать себя иллюзией, что мы уже у предела земли обетованной; нам предстоит еще длинный -- быть может, крестный путь. Соберемся с силами на новую дорогу, оглянемся на прошлое, постараемся оценить настоящее, определим наши задачи на будущее"... (Дав краткую и яркую характеристику момента перед открытием первой Думы, Николай Федорович продолжал): "Правительство осуществило обещанный созыв Думы, которая на днях соберется... Но эта Дума в своей деятельности вся опутана ограничениями внутри и во вне; на ее пути положен тормоз в виде Государственного Совета. Если она будет действовать в этих пределах, -- ее деятельность сведется к нулю. А между тем упования, которые страна возлагала на Думу, громадны. Между этими упованиями и рамками, в какие поставлена Дума, создается глубокое несоответствие, это обусловливает трагический конфликт. Где же выход? Как сможет Дума стать тем, чем она должна быть, чего мы можем ждать от нее, -- и как можем мы помочь ее работе? Как бы ни было совершенно представительное учреждение, -- оно живо лишь тогда, когда за ним стоит дружная работа всей страны. И те, на кого лег крест трудной ответственности действовать в качестве законодателей страны, и мы, ее рядовые работники, должны соединить наши силы, чтобы дружною работою добыть для страны ту свободу, за которую она заплатила кровью, -- в которой так нуждается наша исстрадавшаяся, наша изголодавшаяся, наша несчастная родина. Чтобы обсудить сообща те задачи, которые выдвигаются перед нами в настоящий исторический момент, мы собрались в этих стенах, под знаменем Общества, среди которого 150 лет назад впервые прозвучало требование освобождения народа от рабства. Верные традициям нашего Общества, будем говорить свободно. Свобода мнения обязывает и к уважению чужого мнения. Мы предлагаем три темы для нашей беседы: сегодня мы ставим вопрос о политических условиях обновления страны; завтра -- вопрос аграрный, а затем вопрос о государственном хозяйстве".
После Николая Федоровича говорил В. А. Мякотин, но, едва он успел кончить свою речь и начал говорить В. В. Водовозов, как в зале заседания появился полицейский пристав и, сославшись на распоряжение градоначальника, потребовал распустить собрание. Николай Федорович, как председатель собрания, хладнокровно указал приставу, что ему не дано было слово и он не имел права прерывать оратора и что требование градоначальника не законно, ибо заседание состоялось на точном основании устава, а поэтому он просит пристава удалиться. Пристав ушел, но через несколько мгновений возвратился в сопровождении наряда полицейских и снова предъявил требование о закрытии собрания. Николай Федорович, отказываясь исполнить это требование, в виду его незаконности, обратился к присутствовавшим в заседании членам Государственной Думы и Государственного Совета и в горячих выражениях характеризовал весь инцидент, как яркую иллюстрацию наших порядков. В зале было поднялся шум и выражение негодования, но все стихло после слов Николая Федоровича, пригласившего собрание не нарушать порядка и говорить только тем, кому слово предоставлено председателем. И, благодаря такому хладнокровно председателя, порядок более не нарушался, пока не был составлен и оглашен протокол, под которым тут же подписались все присутствовавшее члены Общества, Государственной Думы и Государственного Совета.
На следующий день, когда во время речи С. Н. Прокоповича (в том же заседании Комиссии при III отделении под председательством Николая Федоровича) вновь в зале появился наряд полицейских с помощником пристава и полицейским поручиком во главе, -- и начал оцеплять собравшихся, Николай Федорович, попросив присутствующих сохранять спокойствие, заставил представителя полиции выслушать справку из Устава Общества, именно Высочайшие рескрипты, подтверждавшее ныне нарушаемые градоначальником права Общества. "Так как сделанное градоначальником распоряжение противоречить закону, -- сказал Николай Федорович, -- то мы отказываемся его исполнить. Теперь, после того, как вы выслушали указания закона, я спрашиваю вас, считаете ли возможным повторить ваше требование?" После того, как помощник пристава заявил, что он вынужден применить силу, Николай Федорович предложил собранию подчиниться насилию и разойтись, заявив протест против действий градоначальника.
Таким образом, в обоих случаях Николай Федорович проявил редкую находчивость и хладнокровие, никогда его не покидавшие.
Рада, 3 августа. Статья Сергия Ефремова (печатаем в переводе с украинского).