РАССКАЗ
I.
Урядникъ доѣлъ послѣдній блинъ, усердно вытеръ грязнымъ полотенцемъ губы и поспѣшно всталъ.
-- Ну, пора, пора, Назаръ Ивановичъ! не рано!-- проговорилъ онъ съ почтительной настойчивостью.
Назаръ Ивановичъ поднялъ на него осоловѣлые отъ усердной ѣды глаза, съ нѣкоторымъ усиліемъ проглотилъ кусокъ и проворчалъ съ неудовольствіемъ:
-- Не дави... поспѣешь!..,
И, уткнувшись въ тарелку, принялся опять не спѣша ѣсть.
Назаръ Ивановичъ Шпетный былъ человѣкъ лѣтъ подъ 50, приземистый, коренастый, съ короткой шеей, мѣднокраснымъ лицомъ съ крупинками и рѣдкой рыжеватой бородкой. Небольшіе сѣрые глаза глядѣли холодно и сурово изъ-подъ рыжихъ бровей. Мясистый носъ казался искусственно прилѣпленнымъ къ лицу. Вообще, вся неуклюжая, но крѣпкая фигура Шпетнаго была какъ бы вырублена неискуснымъ мастеромъ изъ сырого дуба. Урядникъ, напротивъ, былъ тщедушный человѣчекъ съ плоскимъ, мизернымъ лицомъ и свѣтлой козлиной бородкой.
Въ комнатѣ, большой, низкой и грязной, находилось еще одно лицо: жена Шпетнаго, высокая, худая, некрасивая. Она пекла блины.
Урядникъ больше не настаивалъ. Перекрестившись, онъ отеръ цвѣтнымъ платкомъ вспотѣвшее лицо и обратился степенно къ хозяйкѣ: