-- Не куплю, а вамъ насолю!
-- Та-акъ!-- протянулъ Шарфманъ.-- Значитъ, ты только насолить намъ хочешь, больше ничего?-- спросилъ онъ серьезно.
-- Больше ничего! отвѣтилъ съ задоромъ Липкинъ.-- Я-а-а вамъ докажу, какъ конфузить, какъ гнать изъ компаніи!
-- Ну, если тебѣ только это и надо, значитъ, и говорить нечего,-- отозвался спокойно Шарфманъ и повернулся уходить. Но вдругъ онъ остановился, устремилъ на Липкина строгій взглядъ и заговорилъ повелительно:
-- Эй, Лейба, смотри, чтобъ не каяться потомъ! Шутки свои оставь! Помни, что ты птица не великая и раздавить тебя не трудно. Говори прямо: сколько хочешь отступного?
-- 40 рублей...-- пробормоталъ опѣшившій Липкинъ.
-- 25 руб.-- и ни гроша больше не получишь!-- отвѣтилъ рѣшительно Шарфманъ.
-- Ну, хорошо -- согласился поспѣшно Липкинъ.-- Только напередъ деньги, такимъ мошенникамъ, какъ вы, не повѣрю на слово!
-- Хорошо! согласился спокойно Шарфманъ.-- Только и тебѣ въ руки ихъ сейчасъ не дамъ, конечно.
-- Дай ихъ Канаткину: я ему довѣряю.