-- И ловкая жъ какая баба: не сробѣла!
-- Куды! Такая ловкая, что прямо страсть! "До самаго царя, говоритъ, за батьковщину дойду!" Правила знаетъ!
А купцы досадовали.
-- Ишь, какихъ отобрала, самыхъ лучшихъ, ворчалъ Шпетный.
-- Нарочно! Вотъ, ей-Богу, нарочно выбрала. Это и не ея овцы!-- возмущался Тимченко.
Не успѣла скрыться Явдоха, какъ къ становому подошла другая молодая женщина, высокая, худая, съ плоской грудью и съ желтымъ, безъ кровинки, лицомъ. Заостренный носъ, впалыя щеки и большіе съ чахоточнымъ огнемъ глаза ясно говорили, что несчастной осталось жить немного. Но она, очевидно, еще не понимала этого и тоже хлопотала о своемъ добрѣ.
Молча и какъ-то сразу, какъ снопъ, повалилась она въ ноги становому.
-- Будьте благодѣтели наши...-- промолвила она слабымъ голосомъ и беззвучно заплакала.
-- Ну, теперь пойдетъ потѣха!-- промолвилъ злобно Тимченко.
-- Прямо запрягай и домой поѣзжай: конца не дождешься, поддержалъ его Грудковъ.